Крапива, которая любила читать

А так – он всегда мамины романы читал, наверное, ему нравится. Будет читать мне вслух. Мы сможем их обсудить. И вообще, почему у всех есть личные люди, а у меня только Рябина?

– Ты обязана была уведомить меня о своем решении. – Отец внимательно осмотрел композицию в клетке и поморщился. – Нарцисса никто казнить не собирался, это все досужие слухи. После заслуженного наказания он должен был отправиться по срочному поручению. Но теперь…

– Простите, отец, я не подумала. – Опущенные долу глазки, поправленный вовремя подол и запах лимонных карамелек.

 – Магнолия уже начала казнь, вот я и решила – зачем так глупо переводить добро? Вы ведь сами говорили сегодня, что не существует бесполезных людей.

– Магнолия?! Разве ты не «заметила подозрительное движение» из окна своей спальни? – О, кажется, глава семейства начал кое-что подозревать.

– Нет, отец, она не была в своей спальне. – Я сдала сестрицу как стеклотару, целиком и полностью, без зазрения совести. – Вот та ветвь, которую она использовала, вот следы на теле Нарцисса, – и для наглядности показала пальцем.

 – А если поискать в ее комнате, наверняка найдется перчатка, которой она держала побег.

Магнолия зашипела сквозь зубы, папочка посмотрел на нее и покачал головой. Потом бросил взгляд на пленника в клетке, и тот, что удивительно, тоже нехотя кивнул, подтверждая мои слова. Магнолия скисла. Да-да, правило семьи номер раз: «Не попадайся!»

Отец еще какое-то время молча смотрел. На пострадавшее место, на крапиву, на съежившуюся дочурку, на меня… на меня как-то задумчиво.

А я еще на всякий случай добавила ему ноток мелиссы и ночной фиалки.

– Вы разочаровали меня, юные леди. Обе. И обе будете наказаны.

– Папа! Он всего лишь ленивый слуга! – взвизгнула Магнолия. – А она… она!

– Ты думаешь, я наказываю вас за унижение прислуги? – Похоже, кто-то сильно нарвался. – Кража из семейной оранжереи, клевета на родственника, пренебрежение решением и ложь главе рода… Мне продолжить?

Магнолия непритворно взвыла и очень красноречиво дернулась прикрыть мягкое место.

О, кажется, розги тут в ходу не только среди мальчиков. Но до первого совершеннолетия. То есть мимо меня.

– Я понимаю, отец. – Безупречный книксен остался в наследство от прежней крапивки. – Я была не права, когда поспешила заявить право собственности, не дождавшись вашего вердикта. Я готова компенсировать семье убыток.

Все же в здешних нравах есть одно удобство – набор стандартных фраз почти на любой официальный случай жизни.