Крапива, которая любила читать

Так, куда мне сесть?

Амазонка-горничная осталась в дверях, и я вступила на вражескую территорию в гордом одиночестве. И первым делом споткнулась. Да чтоб вас! Нельзя же так!

Глава 3

Семейный портрет – одно. А вживую я оказалась не готова к шквалу хищной красоты, обрушившейся на меня. И глаза! Глаза у них какие – большие, в густых пушистых ресницах, вытянутые к вискам, такие еще называются «миндалевидные».

Я так и застыла, буквально пожирая взглядом всех присутствующих.

– Не стой в дверях, дура, – поприветствовала меня девица лет четырнадцати.

Она сидела ближе всех и косила на меня лиловым глазом, как злая лошадка.

– Магнолия, манеры. – Какой голос! Я аж вздрогнула. И непонятно, то ли от испуга, то ли от глубины и музыкальности баритона. – Все собрались? Подавайте обед.

Ага. Во главе стола у нас явно отец. Боже, у меня мурашки по коже от одного его взгляда. Отец, ну почему же ты отец?! Отринь же дочь и имя измени… кхм. Куда-то не туда мысли потекли. Ну вот не воспринимался этот молодой и харизматичный брюнет, сверкающий из-под ресниц красновато-коричневыми драгоценными камнями, как старший родственник и тем более – папочка.

Впрочем, так-то я ему просто приемная. Так что, наверное, это и правильно.

– Тикка, тебе нужно особое приглашение? Присаживайся уже.

Взгляд скользнул на следующего мужчину, сидящего с правого бока. Это он высказался. Если верить книжке – старший сын великолепного папаши. Только вот тот его что, лет в пять зачал?! Непонятно.

Ладно, потом разберемся, сейчас лучше сесть на единственный свободный стул – как раз напротив лиловоглазой кобылки.

Ну, что там бог послал? Суп? Или сначала молитву? Как в лучших домах? А нет, все же суп. Из какой-то розовой рыбы в сливках. Сказала бы – из форели, но запах не похож, хотя и вкусный.

Я не спешила хвататься за ложку, сначала надо присмотреться. Мало ли какие застольные манеры в этом доме. У меня нет проблем с привычными столовыми приборами, но в чужой монастырь со своей вилкой не ходят.

– Ортика, – снова обратил на меня внимание отец, – ты выглядишь бледнее обычного.

– Лучше ее пока не трогать. – Слева от меня сидел тот самый пацан, который сдул ритуал. Я узнала его голос, точнее, едва слышный шепот, обращенный к кобылке Магнолии. – Разволнуется и как устроит нам запах тухлого гоблина в столовой.

– Люпин, придержи язык, – одернул его глава семейства. А потом снова требовательно посмотрел на меня.