Не скучайте, ваше величество!

Ну их на фиг… Где вообще мой собственный «братец»? Десять вдов можно было опросить на предмет комнаты за это время.

– Сестра! – Запыхавшийся и мокрый Крон выскочил из-за угла и чуть не врезался в меня. – Сестра!

– Что случилось? – Я недоуменно осмотрела его с головы до ног. – За тобой гонятся?

– Нет. – Крон отступил на полшага и уперся ладонями в колени, явно пытаясь отдышаться. – Уф… нет. Просто я боялся, что вы… ты…

– Да куда ж я от тебя денусь, несчастье? – риторический вопрос повис в воздухе.

 – Комнату нашел или просто так побегал по жаре?

– Нашел, – улыбнулся чудик. – Только… комната так себе. Малюсенькая и темная, а еще там ничего нет, даже лежанки. А денег просят как за хороший дом в деревне.

– Ну что поделать, нам пока и такая сойдет. В городе все дороже, – пожала я плечами. – Пойдем тогда, я уже устала до смерти.

Пока мы шли, я все вспоминала рассказ Бори и пыталась представить хотя бы умозрительно, как и чем можно будет заняться на пирсе, если получится наладить контакт с одной из «мамок».

Завтра прямо с утра… сразу на рассвете надо успеть в порт. И присмотреться-принюхаться к атмосфере. Поглядеть, что продают с лодок рыбаки. Наверняка что-то продают, во всех мирах и странах портовые города устроены одинаково. Есть надежда набрести на что-то, что не пользуется популярностью у местных, а потому стоит дешево. И если повезет – придумать, как бы приготовить это дело по-новому. Так, чтобы народ на запах шел и покупал.

Комната и впрямь оказалась той еще дырой – плесени в ней было больше, чем мебели. Зато прохладно – пока мы шли на юг, солнце навострилось припекать по-настоящему, и в каменном городе на берегу моря даже после заката было душно. А здесь, в маленьком доме недалеко от каменистого неудобного берега, где ни кораблю причалить, ни рыбаку поудить, было сыро, но свежо.

Угрюмая рослая бабка, чем-то похожая на старого пирата – наверное, из-за обветренного лица, широких костлявых плеч и вечно прищуренного левого глаза, – скупо выдала нам порцию правил: не шуметь, не пить, девок не таскать, если чего порушим – стражу вызовет как «здрасьте», у нее зять перекресточным служит.

Вода в колодце, уголь сами покупайте, в конце улицы по утрам угольщик из предместья торгует, проспали – сами и мерзните.

В целом ожидаемо. Спорить мы и не подумали, потому что, во-первых, бесполезно, во-вторых, устали как не знаю кто.