Особенности содержания небожителей

Никто не должен знать, что она ночью уходила, ясно?

Глава 9

Юншен

Что к чему, я не понял, но убедился еще раз: дело нечисто. А-Лей же вел себя так, словно ничего и не случилось.

Спустя пару минут подручный юной лисы-убийцы совсем оправился, ловко сдирал с меня полотняные ленты, приставшие к коже, и быстро протирал открывшиеся участки смоченной в чем-то зеленом тряпкой. Кожа опять покраснела, но зуд быстро исчез.

Я окончательно пришел в себя и вспомнил, что кошмар наяву не содержит в себе ночных тварей, зато богат на разные другие неприятности.

И молча стиснул зубы. Мне стало по-настоящему стыдно: ведь я кричал во сне. Будто снова вернулся во времена ученичества, когда начинал путь самосовершенствования.

Вдох-выдох. Даже такая мелочь, как медитация, мне сейчас недоступна. Но привести в порядок мысли и изучить окружение вполне возможно. Проанализировать звуки и запахи, обстановку и дороговизну тканей. Все вокруг говорило о том, что это и правда поместье зажиточного торговца, но вот павильон… больше похож на обитель лекаря.

Обилие трав и склянок с пилюлями, шкафчиков со множеством мелких отделений. До ноздрей долетел аромат рисового вина, а потом и – совсем слабый – каленого железа.

А кровать здесь подозрительно мягкая. Сколько же покрывал на нее настелили, если она так прогибается?

Лисы в комнате нет. Судя по бледно-серому небу за окном, сейчас только светает. Хм… и где может носить в столь ранний час странную девчонку? Приличные юные госпожи в такое время обычно спят, а эта наверняка убежала по делам.

Наверное, выполняет заказы в качестве убийцы.

Меня же оставила под надзором младшего… ученика? Почему, кстати, мальчишка уже порастерял свою прыть, двигается скованно, все время шипит сквозь зубы и выглядит несчастным? Словно не меня, а его подвергают разнообразным болезненным и унизительным процедурам.

– Сестра тебе не сказала, когда вернется? – спросил он, заворачивая меня в другую простыню, чистую.

 – А то в записке велено пока лишь поменять повязки, дать таблетки и покормить…

– Ты меня спрашиваешь? – Не то чтобы мне хотелось вступать в беседу. Но события последних дней плохо отразились на моем характере и умении сдерживаться. Поэтому я даже не пытался скрыть раздражение.

– Тут больше никого нет, – вздохнул подросток, никак не отреагировав на злость в моем голосе.