Особенности содержания небожителей

Если интереса зевак мы в принципе избежали, пробираясь к дому боковыми улочками, то улизнуть от любопытных слуг, а уж тем более родителей, не удалось. Едва ворота семейного поместья оказались за нашими спинами, шустрые девушки-рабыни помчались докладывать господам, что, мол, так и так, детки с базара труп принесли.

И я абсолютно не удивилась, когда навстречу нам вышла матушка, которая хмурила тонкие, как ветки ивы, брови. У-у-у, плохой знак. Если открыто выражает неудовольствие, значит, зла больше обычного.

Вообще-то, мне она приходилась мачехой, а родной матерью – А-Лею. Но здешние традиции обязывали всех детей хозяина дома, будь они от наложниц или даже от рабынь, называть главную жену матерью. А отношения у меня с госпожой Тан были… слегка натянутые.

И это теперь, спустя полтора года моих сознательных усилий по примирению сторон. А когда я только сюда попала, военные действия шли полным ходом, поскольку моя предшественница в этом теле мачеху ненавидела. И чувства были взаимны.

Конечно, можно в лучших традициях литературных попаданок гордо отстаивать независимость, ругаться со всеми подряд, устраняя с пути «недоброжелателей», втаптывая в грязь, а то и доводя до смерти.

Госпожа Тан, естественно, тоже не без тараканов, но на ее месте я бы эту наглую и злобную девчонку вообще прикопала под ближайшим кустиком.

– Янли! – Матушка одним взглядом пригвоздила к земле моего братца, пытавшегося незаметно слинять со двора и заодно не потерять груз на плече. – Ты правда купила труп для медицинских исследований? Надеюсь, он умер не от заразной болезни?

«Труп», как по заказу, в ту же секунду дернулся и застонал. Матушка, железная женщина, не завизжала, в отличие от служанок. Разве что сжала губы и чуть побледнела. Зато повелительным жестом заткнула истеричек и навела в толпе порядок – все семеро моментально выстроились позади госпожи по ранжиру и перестали верещать.

– Нет, матушка! – внезапно вмешался в разговор брат. Понял, что удрать не получится, и решил по своему обыкновению сначала запудрить мозги, а потом в удобный момент подлизаться. У него это через раз, но прокатывало. – Я сестрице подарок купил, смотри какой! – Он аккуратно уложил тело на каменную дорожку и, будто фокусник, сорвал с «трупа» длинный отрез вуали.