Второе убийство Сталина

Но практика жизни показывает, что причины таких вещей чаще всего бывали простыми и чисто бытовыми. Когда в 1920 году Сталин собственноручно заполнял анкету для шведского левого журнала «Фолькетс Дагблад Политикен», то дату рождения он проставил правильную – 1878 год, об этом и Похлебкин говорит. В партийных же документах упорно значится 1879 год, но заполнены эти документы чужой рукой, какой-нибудь секретарь механически переписывал с других бумажек. Сначала некоторые исследователи утверждали, что 1879 год рождения появился в партийных документах после 1917 года.

Но, рассматривая фотографии Иосифа Джугашвили, сделанные при его поступлении в тюрьму в 1910 году, отчетливо видишь записанное в данных заключенного: год рождения – 1879-й.

Как такое могло получиться? Очень просто. Скорее всего этот год рождения значился в том фальшивом паспорте, с которым его взяли в 1910 году, только и всего. Подлинную фамилию в конце концов установили, а с датой рождения никто возиться не стал: какая, собственно, разница, какой там конкретно год? Если бы ему было семнадцать или двадцать лет, то в точном определении возраста был бы смысл, поскольку это могло повлиять на приговор, а тридцатилетнему не все ли равно? 1879 год попал в жандармские документы, затем в обычные – надо же было по отбытии ссылки вместо фальшивого паспорта получить нормальный – и так и пошел кочевать из бумаги в бумагу, пока не приобрел официальный статус.

А когда ошибка была замечена, оказалось проще смириться с ней, чем исправлять, тем более что революционеры к таким вещам относились легко.

…Но вернемся в Гори. У нового кума рука была легче, чем у прежнего. Мальчику, правда, тоже досталось от жизни, – он перенес тиф, в шесть лет болел оспой, но остался жив. Ничего необычного в этом не было – тиф и туберкулез являлись бичом Закавказья, время от времени вспыхивали эпидемии оспы, а уж дети в те времена мерли, как мухи. Моя прабабка, жившая в финской деревне, родила шестнадцать детей – выжило шесть. Примерно то же соотношение было и у Екатерины Джугашвили.

В детстве Иосиф сильно ушиб руку, возникло нагноение в суставе, за ним заражение крови, от которого мальчик едва не умер. Потом всю жизнь левая рука у него плохо сгибалась в локте, а с возрастом начала сохнуть, так что под старость он уже в ней ничего тяжелее трубки держать не мог. Лет в десять-одиннадцать он попал под фаэтон, повредив ногу, так что потом, с возрастом, пришлось носить специальную обувь, но об этом мало кто знал.