Второе убийство Сталина

Книги – единственное, что он был способен «экспроприировать» даже у товарищей. Когда Сталин уже стал главой государства, то, по одним данным, его норма чтения была 300 страниц в день, по другим – 500 (!). После его смерти осталась громадная библиотека – около 20 тысяч томов, большинство с пометками (!). И это при том, что большая часть сталинской библиотеки пропала во время войны. И не стоит абсолютизировать диплом – сколько есть невежд не только с дипломами, но даже и с учеными степенями!

Из мифологии:

Как-то, отдыхая на юге, Сталин пригласил к себе расположившегося в тех же краях Рютина.

Ян Стэн был умен и философски образован. Он по просьбе Сталина стал читать ему персональный курс лекций по философии Гегеля. Сталин многого не понимал и многое путал. На редкость темпераментный для латыша учитель тряс его за лацканы пиджака и в кругу друзей не раз говорил о посредственных теоретических способностях Сталина.

После ареста Стэна Сталин присвоил конфискованную у него при обыске статью о диалектике и включил ее в «Краткий курс истории партии» в качестве четвертой главы.

Академику Митину позвонил Поскребышев:

– Товарищ Митин, считаю необходимым сообщить вам, что товарищ Сталин упомянул вас при обсуждении проблем экспертизы по поступающим в ЦК идеологическим документам: «Он же наш хирахир».

У Митина задрожали колени. Двое суток они с женой рылись в словарях и энциклопедиях и гадали, что могло значить слово «хирахир». На всякий случай приготовили допровскую (допр – дом предварительного заключения) корзинку со всем необходимым. Отчаявшись, они стали звонить друзьям и знакомым, но никто не знал, что такое «хирахир». Наконец звонке на сороковом какой-то аспирант неуверенно предположил:

– Кажется, в «Фараоне» у Пруса есть герой Хирахор.

Следующую ночь супруги Митины листали Пруса. Хирахор оказался жрецом – душителем всего нового и передового. «Слава Богу!» – обрадовались супруги и легли спать.

Однако начитанность наших академиков ну просто потрясает!

В 1940 году Сталин распорядился создать для массового читателя книги по философским дисциплинам. В Институте философии решили делать хрестоматии высказываний классиков марксизма-ленинизма по разным вопросам.