Оборотни особого назначения

 – Помнишь, как Славка в какой-то передаче увидел как человек под скелета гримируется? Все тело черной грязью вымажу, намалюю типа кости светящиеся, и череп на морде! Кто увидит – на месте тапочки склеит!»

Но Гюрза нахмурилась.

«А краска на коже останется? Одежда пропадает. Но краска не одежда, она не посторонний предмет, а с кожей сливается».

«Хм… да, в яме мне отмываться негде. Надо подумать, как не спалиться.»

«Отмыться я помогу. Воды, мыла натаскаю сюда. Тряпок тут до фига и еще маленько. Заныкаем грязные в самый дальний угол, туда никто и не заглянет еще сто лет!»

«Отлично.

Тогда помоги прямо щас заскелетиться, у меня горшочек с фосфором с собой,» – я скинула со спины рюкзак и через мгновение поднялась с четверенек уже человеком. И опять была сцапана Гюрзой в охапку. Упс. Сеструха явно по человеческому общению заскучала.

Глава 12

Долго нежности не продлились. И то слава пряникам. Гюрза быстро собралась и переключилась в рабочий режим:

«Давай-ка сначала просто проверим, прежде чем скелет рисовать».

Аккуратно откупорив горшочек, Гюрза придирчиво осмотрела содержимое, даже принюхалась. Поставила горшочек на пол, отошла к тряпкам, выбрала одну потоньше, оторвала лоскут и намотала на палец. Типа кисточка. А молодец, ей руки пачкать и отмывать потом ни к чему. Гюрза сцапала меня за руку и, подумав, изобразила мне на тыльной стороне ладони непонятную разветвлённую закорючку. Не скелетно как-то. Гюрза отмахнулась:

«Я хочу понять, как оно сохранится после перекидывания туда-сюда.

А вдруг размажется? Надо разные линии и мазки попробовать».

Ну чего, разумно. Гюрза у нас голова.

– Так…, – задумалась она вслух. – В том ролике вроде бы ещё чёрным рисовали. Фон. У нас это грязью будет? Давай…

Нарыть глины слегка смочить и измазать руку труда не составило. Грязи вокруг… много. На этом этаже я всего лишь к выгребной яме смоталась и там нарыла сколько надо.

Гюрза, увлёкшись художественной росписью по моему телу, как-то словно воодушевилась, стала гораздо больше похожа на себя прежнюю, уверенную и спокойную.

Сестрёнка отступила на шаг, осмотрела меня внимательно.

«Давай, Точка, меняйся».

Я сконцентрировалась, по телу прошла волна, и я привычно оказалась на четырёх лапах.

Сестренка озадаченно почесала нос.

– Ну в целом… на шерсти ни следа. Давай теперь обратно! А то вдруг при новом обращении пропадет весь рисунок и останешься, как голая в бане.

Я вздохнула и через полминуты снова стала человеком.