Приятного аппетита, ваше величество!

Его пряность, тьфу, светлость второй жених тут же спокойно уступил добычу, словно и не цеплялся за нее вот только что.

– Да пожалуйста. Как я мог забыть, что тебя дома настолько плохо кормили, что ты теперь бросаешься на любую еду как дикий зверь?

Это явно была провокация и попытка надавить на неведомую мне болевую точку. Но она не сработала, поскольку Раймон никак не отреагировал, не изменился в лице, у него даже взгляд не дрогнул. Спокойно кивнул:

– В следующий раз не забывай.

Потом забрал несчастный поднос и развернулся к своей двери.

О, это что, я могу свалить под шумок? Раз он сам справился? Отличненько, тогда бочком, бочком и…

До спасительной лестницы оставалось буквально пару шагов прокрасться, когда меня жестоко обломали:

– А ты куда собрался?

Самое смешное и страшное, что два чертовых жениха сказали это хором.

– Дык на кухню, ваши светлости. – Я сдвинулась еще на пару сантиметров в сторону желанной цели. – Дел полно, господин Жуй не велел задерживаться.

Или вот… второй светлости… вашей… тоже, небось, ужин принести? – попыталась схитрить, намекнув, что никуда не денусь, вернусь со вторым подносом, раз уж им обоим так приспичило на меня полюбоваться. Что за странный интерес? Ну не могли они меня узнать, иначе уже как-нибудь выдали бы себя.

Конечно, возвращаться сама я не собиралась. Что мне стоит передать господину Жую «приказ» прислать другого мальчишку с ужином для пряного герцога?

Поэтому ползем, ползем к лестнице, осталось совсем немного.

А там на бегу можно будет сделать вид, что я тороплюсь исполнить приказ и не расслышала других указаний.

– Стоять! – Они точно репетировали вдвоем. Долго и упорно. Иначе какой такой лысой брюквы все время орут хором?

– Иди сюда. – Ага, это уже полынное соло. – Я тебя не отпускал. Возьми поднос и накрой стол как полагается.

Ну терки-морковки…

– Слушаюсь, ваша светлость. – Даже притворяться почти не пришлось, изображая унылое шмыганье носом.

 – Иду…

– Что-то ты больно нерадив, малыш, – ехидно прокомментировал мое уныние пряный герцог. – Разве слуги не должны выполнять свои обязанности с рвением и радостью? Особенно такие доверенные, кому дозволено входить в личные покои самого герцога ар’Файера?

– Может, и должны, – пробухтела я, пробираясь мимо него и глядя исключительно в пол. – Только на голодный желудок радоваться получается плохо. Там щас на кухне-то тоже ужинают.