Приятного аппетита, ваше величество!

Я мешала его светлости пройти к столу.

– Я тебя не отпускал, – пресек Раймон мою попытку прокрасться к двери и тихо слинять.

– Да, ваша светлость…

– Налей мне чаю.

Я, пользуясь тем, что герцог снова уткнулся в книгу, закатила глаза и пошла обратно к столу. Теперь я должна буду его с ложечки покормить?

Крепкий янтарно-зеленый напиток с запахом мяты мало чем напоминал мне привычный чай, но выглядел аппетитно. А чесночные булочки на подносе, с которого я сняла блестящую медную крышку, пахли и вовсе одуряюще.

Стоп. Чесночные булки на завтрак? К чаю? Это у него вкусы такие странные или здешний обычай? Но я не помню, чтобы от герцога вчера чем-то таким пахло. И вообще, чесноком несет так, что с ног сбивает. А под этим запахом мой опытный нос улавливает что-то… что-то…

– Нет! – Резкий удар по руке выбил булку из пальцев мужчины, и она отлетела куда-то под стол. – Нельзя это есть!

Да терки-морковки, что я творю?!

– Что ты творишь? – вроде бы спокойно озвучил мои собственные мысли герцог Раймон.

У меня холодный пот потек вдоль позвоночника от этой его интонации.

– Простите, ваша светлость… – Пришлось приложить нешуточное усилие, чтобы не втянуть голову в плечи и не закрыться руками. – Я всего лишь уличный мальчишка, сын трактирщика, которого в прислугу взяли, да только…

– Договаривай, – прозвучало все так же холодно, но чуть менее страшно.

– Может, ваша светлость, у аристократов и принято есть чеснок на завтрак, откуда мне знать, дурню. Да только… – Я набрала полную грудь воздуха, взяла еще одну булку с подноса, понюхала сама и протянула мужчине.

– Это специальный хлеб, пропитанный соусом для блюда из говяжьего языка, – поморщился герцог, глядя на меня со смесью недоумения и отвращения. – Кто тебя учил так себя вести, мелкий невежа? Я поспешил, позволив тебе…

– Про говяжий язык ничего не знаю, – зло буркнула я. – Да только даже полный этот… аристократ не будет класть в чеснок горький миндаль!

Ух, как он весь подобрался! Лицо стало хищным и сосредоточенным, а от леденящего гнева, краешком которого мне уже прилетело, и вовсе захотелось спрятаться под стол.

Но теперь злились, кажется, не на меня. И булку он понюхал тщательно и осторожно. Ага, за чесноком, еще и таким ядреным, запах отравы почти потерялся, да только если знать, что искать, то учуять вполне реально.

– Кто дал тебе эти булочки для меня? – Голос все равно ледяной, ну прямо «злой следователь».

– Никто, поднос стоял на столе, я сам его взял.