Исламская интеллектуальная инициатива в XX веке

Различие между ними Шариати наглядным образом демонстрирует на примере двух мусульманских шахидов: Хамзы[26 - Хамза – дядя Пророка (СААС), великий мусульманский воин, герой битвы при Бадре, за смелость получивший имя Асад-уль-Ислам – Лев Ислама. Хамза был вероломно убит в сражении при Ухуде: его умертвил раб Вахши, нанятый Хинд – женой Абу Суфьяна, главы мекканцев – противников мусульман.] и Хусейна[27 - Хусейн ибн Али – третий «пречистый имам» шиитов, внук Пророка (СААС), младший сын Али ибн Аби Талиба (АС) и Фатимы (АС).

Имам Хусейн (АС) принял мученическую смерть от рук приспешников второго омейядского халифа Язида, сына Муавийи: 10 октября 680 года он выехал из Мекки в сопровождении семидесяти воинов, был окружен четырехтысячным войском халифа и обезглавлен близ Кербелы (Ирак). День поминовения Хусейна называется Ашурой и отмечается 10 мухаррама по солнечному календарю хиджры.], принятых философом в качестве идеальных типов. Так, Хамза является моджахедом, воином ислама, который был убит в бою и вследствие этого стал шахидом. Целью Хамзы был не шахадат, а джихад, то есть не смерть, а победа. Поэтому в данном случае гибель Хамзы воспринимается прежде всего как трагедия, хотя кончину героя нельзя назвать абсолютно бессмысленной, ибо он обрел вечную жизнь в качестве идеи, став шахидом непреднамеренно. Однако имам Хусейн целенаправленно и сознательно избирает шахадат задолго до собственной смерти, причем между этим выбором и непосредственной гибелью могут пройти месяцы и годы. «Смерть выбирает Хамзу, но Хусейн выбирает смерть»[28 - Shariati Ali. Jihad and Shahadat // www.shariati.com]. Шахадат не есть самоубийство, причина которого заключается в личных неудачах и страданиях человека, выбирающего для себя этот путь. В то время как «джихад является славой ислама», «шахадат выявляет то, что скрыто»[29 - Shariati Ali. Jihad and Shahadat // www.shariati.com]. Жертвуя своей жизнью, шахид воскрешает идею, за которую умирает, заставляет людей вспомнить попранную и забытую истину – он «свидетельствует за эту невинную, безмолвную и униженную жертву»[30 - Shariati Ali. Jihad and Shahadat // www.shariati.com]. Смерть в данном случае – не несчастный случай и не самоцель, она – «оружие в руках друга, которым он поражает врага в голову»[31 - Shariati Ali. Jihad and Shahadat // www.shariati.com]. Шахид приходит на помощь истине в наиболее кризисные моменты, когда больше нет иных средств для борьбы, и своим выбором в пользу смерти исправляет безнадежность положения.