Звезда Амонтильера. Возвращение

Она на секунду замолчала, прикрывая глаза и тяжело переводя дыхание, но так и не отпустив его плечо. А потом неожиданно оттолкнула и сама отпрянула. И почти прокричала:

– Ты, идиот самовлюбленный, смеешь мне про жалость говорить?! Мне?! Да я выжила только потому, что ты у меня был! Потому что… Потому что ты звал! Ты! Я к тебе вернулась! Только к тебе! Как дура, летела сюда, сбежала из госпиталя… А ты! Ты хоть знаешь, чего мне это стоило? Знаешь?! – последние слова она уже орала в голос ему в лицо, отчаянно вцепившись в полы его камзола и встряхивая его, как тряпичную куклу, после каждого выкрика.

Кириан почувствовал, как от абсурдности происходящего у него в голове что-то рушится. Все логические выводы, все просчитанные решения, да что там! Все его понимание жизни.

Он хватал открытым ртом воздух, всматриваясь в ее лицо с жадным тревожным ожиданием и неверием.

Она что-то еще говорила, даже кричала, но он уже не слышал, намертво прилипнув взглядом к ее губам.

Ярко-красным губам, которые просто созданы были для поцелуев и которые вернули его к жизни, произнеся всего три слова. Три торковых слова, которые он повторял про себя вновь и вновь.

«…вернулась к тебе…»

Кириан качнулся вперед, чтобы… он и сам не знал, чтобы что, просто важно было быть как можно ближе к ней. Но сделать ничего не успел – она резко отпустила его камзол, отвернулась, пряча неестественно заблестевшие глаза, волосы веером взлетели вверх, хлестнув его по щеке, и сама девушка бросилась прочь.

Бежать… бежать, пока не наговорила или не сделала чего-то, о чем потом пожалеет еще больше. Она и так… дура!

Сильные руки обхватили ее сзади, обнимая, удерживая, прижимая к себе. Иллис рванулась из последних сил.

– Пусти! Ненавижу! – слезы все-таки расчертили лицо мокрыми линиями, срываясь, капая на одежду и обнимающие ее руки, которые и не думали разжиматься.

– Не отпущу! Моя… Не могу без тебя! Не отдам! Не отпущу… – он говорил быстро и бессвязно, прижимаясь губами к ее волосам.

И она, даже не глядя, чувствовала, что губы у него дрожат.

– Ненави… – он резко развернул ее лицом к себе, и она запнулась, наткнувшись на глубокий болезненно-нежный взгляд. Гораздо ближе, чем она ожидала. Настолько близко, что видна была серебристая радужка, на которой переливались и плавились непривычно теплые блики. Зачарованная этим зрелищем, Иллис застыла на месте.