Отдел «Восток». Тайные операции западных спецслужб против СССР

А возьмите религиозные преследования, оставившие у народа России бесконечную горечь, с чем мы не раз сталкивались. Не случайно наших солдат повсюду – в северных и южных районах, на Украине и в Белоруссии, да и в других местах – население встречало как освободителей.

Части Красной Армии – иногда целые полки и даже дивизии – бросали оружие. Число перебежчиков в первые месяцы войны, не считая миллионов военнопленных, превысило всякие ожидания.

В трех прибалтийских республиках – Литве, Латвии и Эстонии, которые были присоединены к Советскому Союзу только в 1940 году, – была еще свежа память о национальной независимости.

Поэтому литовцы, латыши и эстонцы сразу же предложили немецким освободителям свою помощь в надежде, что будет восстановлена независимость их государств.

Украинцы, кавказцы, тюркские народы ожидали, что, наряду с освобождением от сталинского ига, сбудутся их национальные чаяния, пусть даже и не в том объеме, в каком предполагали некоторые из бывших государственных деятелей, находившихся в эмиграции.

Восстановление элементарных прав и человеческого достоинства, свободы, законности и частной собственности после двадцати лет полного бесправия и террора – все это способствовало бы объединению людей, не служивших системе. Они были готовы поддержать немцев, и нам оставалось лишь использовать эту готовность.

Если бы мы сразу обратились к народам России с честным и откровенным предложением поддержать нас, то наверняка они объявили бы сталинскому режиму освободительную войну, которая привела бы к скорому и положительному для нас окончанию русской кампании.

Но так не получилось. Тогда наши войска, руководствуясь естественным чувством самосохранения, стали на фронте самостоятельно принимать необходимые меры – без разрешения высокого командования, поскольку восстановление людских потерь все больше запаздывало, а для освоения огромных пространств России требовалось все больше солдат: в немецкие подразделения для выполнения вспомогательных функций стали привлекаться добровольцы – русские, украинцы и представители других российских народов.

Точное число волонтеров установить невозможно, так как командиры подразделений во многих случаях не сообщали об этом вышестоящим начальникам. Летом 1942 года таких добровольцев было от 700 тысяч до 1 миллиона. Некоторые из них участвовали в боях в составе немецких подразделений против Красной Армии.