Четвертая обезьяна

 – Он повернулся к Уотсону: – Удалось что-нибудь выяснить насчет карманных часов?

– Я поеду в дядину лавку, как только мы здесь закончим, – ответил тот.

Портер снова посмотрел на доску.

– Думаю, скорее всего, мы разыщем его благодаря вот этому. – Он подчеркнул последнюю строчку. – По словам Эйсли, у него в крови обнаружены следы октреотида, трастузумаба, оксикодона и лоразепама. Трастузумаб вводят внутривенно и под наблюдением медперсонала. Этим занимаются лишь в нескольких крупных медицинских центрах.

– Я могу этим заняться, – вызвалась Клэр. – Много ли онкобольных разгуливают по городу в фетровых шляпах и дешевых костюмах, но при этом покупают дорогие туфли? Чувствую, тут-то нам и пригодится его гардероб. Если он и на процедуры являлся в таком виде, наверняка его там запомнили.

– Согласен. – Портер кивнул. – Кроме того, Эйсли нашел у него на правом запястье небольшую татуировку. – Он вывел изображение на экран телефона и пустил его по рукам.

Клоз внимательно рассмотрел фото.

– Что это – знак бесконечности? Довольно странно для типа, который готовится отбросить коньки.

– Наверное, знак что-то для него значил, – заметила Клэр, нагибаясь поверх его плеча. – Только моряки и пьяницы делают татуировки, повинуясь внезапному порыву. Обычно сто раз подумаешь, прежде чем украшать себя особой приметой.

Клоз покосился на нее снизу вверх и ухмыльнулся:

– Ты по опыту знаешь? Ничего не хочешь нам показать?

Она подмигнула ему:

– Мечтать не вредно, компьютерный наш гений!

Портер достал из кармана дневник и выложил его на стол.

– И вот еще что…

Ненадолго все замолчали и уставились на тетрадку.

– Ух ты, а я подумал, что Нэш присочинил! Этот гад действительно вел дневник? – оживился Клоз. – Ты включил его в список улик? В материалах дела о нем ни слова!

Портер покачал головой:

– Не хочу, чтобы репортеры пронюхали о нем раньше времени… Пока не стоит.

Клоз присвистнул:

– Рукописный манифест Обезьяньего убийцы? Черт, да ведь он стоит целое состояние!

– Это не манифест; больше похоже на автобиографию. Начинается в то время, когда он был еще маленький.

Клоз поудобнее развалился на стуле:

– Что-нибудь типа: «Сегодня Бекки Смит пришла в школу в коротком красном платье, которое мне так нравится. Я был счастлив.