Кофе со вкусом убийства

В пугающую эпоху слабоумия и бесконечного разнообразия форм рака отказавшее сердце отдавало чем-то безопасным, старомодным – возврат к тем временам, когда пожилые люди слабели, угасали, а потом умирали во сне. Просто умирали во сне. В наши дни так почти никто не делает, но, похоже, Топси именно так и поступила. – Она принимала дигоксин[11 - Дигоксин – лекарство в составе терапии хронической сердечной недостаточности.], как и мать Дерека. Я заметила упаковку, когда она пила таблетки.

– Но Келли-Энн не сказала, что это точно было сердце? – Тельма помешивала кофе.

– Она была уже немолода, бедняжка, – заметила Пэт.

– Не уверена, что она была настолько уж старой, – сказала Тельма.

На самом деле никто из них точно не знал, сколько именно было Топси лет. За семьдесят? Они помнили большую поездку в Нью-Йорк с фотографиями Топси и Гордона в Центральном парке – но то могла быть годовщина свадьбы. Сама Топси никогда не любила дни рождения; 26 апреля каждого года она швыряла тарелку с конфетами на стол в учительской с таким видом, что это положительно отбивало всякое желание обсуждать ее возраст.

– Сердце всегда может подвести, – опять вздохнула Пэт. Она посмотрела на свое недоеденное пирожное. Определенно ей пора перестать столько есть.

Тельма по-прежнему помешивала кофе.

– Но Келли-Энн не сказала, что это определенно было сердце? – повторила она.

– Думаю, они еще точно не знают, – заметила Лиз. – Но если не это, то что тогда?

Тельма не ответила, и вопрос так и повис в воздухе.

То, как Тельма крутила ложку в чашке, вдруг напомнило Пэт случай в школе, когда Маргарет, координатор по инклюзивному образованию, беседовала с парнем, который приходил чинить ксерокс. Его звали Дэн, у него были молочно-серые глаза и подвеска в форме бритвенного лезвия. Жена, трое детей, по крайней мере вдвое моложе Маргарет. Пэт заставила себя вернуться мыслями в настоящее, где обсуждалось наиболее вероятное место и время похорон Топси. Скорее всего, в Балдерсби, рядом с Гордоном, но когда?

Уже позже, во время готовки (тальятелле с ветчиной: будничный ужин по рецепту Анджелы Хартнетт[12 - Анджела Мария Хартнетт (1968) – шеф-повар, обладательница звезды Мишлен, ресторатор, телеведущая и автор кулинарных книг.]), перед ее глазами снова возник образ подруги, тихо помешивающей кофе.

Именно Тельма первой заметила, как ксерокс постоянно и необъяснимо ломался.