Обречённые

Он задумчиво уставился вдаль, поигрывая скулами, словно пытался сдержать себя от необдуманного поступка. Он несколько раз качнулся вперед, сильно переваливаясь вперед. Такие разительные перемены в поведении незнакомца слегка напугали Лану, и она, следуя инстинктам, покрепче вцепилась в парапет позади себя.

– Детдомовский я, – повернувшись к девушке, с новой, более широкой улыбкой, в которой читалось еще больше самодовольства, произнес парень.

– Ты?! Детдомовский? – засмеялась девушка.

– Да, – совершенно не замечая укола, ответил парень.

 – А что? Не веришь мне?

– Ты свою тачку вообще видел?! А поведение? Ты ж мажор голимый, – кивнув парню, улыбнулась Лана. – Ты наверняка какой-нибудь «топ»… кто-то там… в папочкиной фирме. Папуля назначил любимого сыночка на никому не нужную должность, чтоб тот по клубам меньше шастал и проматывал его деньги. И ты, небось, думаешь, что важный человек? Наверняка вопросы даже какие-то решаешь, да? Бумажечки подписываешь, получая за это неоправданно большую зарплату из папиного кошелька.

– Ай ты умничка какая, вы поглядите! – подыгрывая девушке, произнес парень. – Вот прям видишь людей насквозь.

– Давай, вали отсюда, мажор, – бросила Лана.

– Я Макс.

Парень, проигнорировав слова девушки, протянул руку.

– Ага, дурочку нашел, – усмехнулась Лана. – Я тебе дам руку, а ты меня схватишь и вытащишь.

– Да побойся Бога, дурочка! На хрен ты мне усралась такая, – засмеялся парень, но руку не убрал. – Пожми руку и прыгай себе на здоровье.

Я могу тебя даже подтолкнуть, если ты сама не решаешься, хочешь?

Макс резво оттолкнулся от забора и вплотную подошел к Лане.

– Давай! Прыгай! – схватив ее за куртку, произнес он.

Макс напряг руку, стараясь выдавить упирающуюся девушку с опоры.

– Э-э-э! Что ты творишь, урод?! Ты дебил, что ли?! Отвали от меня! – уже не на шутку боясь за свою жизнь, заорала Лана, пытаясь всеми силами устоять ногами на коротком выступе. Макс так сильно толкал ее вперед, что сделать это было крайне сложно.

Ее руки цепко вгрызлись в металлическую спасительную балку, но тело неумолимо накренялось вперед. Запястья уже отзывались жуткой болью.

– Ну, давай, хули ты упираешься, прыгай! – заорал Макс. – Давай!

– Отпусти меня! Все! Отпусти, мне страшно! – переходя на визг, умоляюще заорала Лана.

– А-а-а… Ясно, – брезгливо и грубо толкнув напоследок Лану, разжал руку Макс. – Ссышь, да?!

Лана, хватая ртом воздух, прижалась к парапету.