Годсгрейв

Дитя убитых родителей и неудавшегося восстания, она успела побыть и ученым, и воином, и королевой, и захватчиком.

«Небеса даруют нам лишь одну жизнь, но с помощью книг мы проживаем тысячу».

– Девушка со своей историей, – раздался голос из-за спины.

Улыбнувшись, Мия повернулась и увидела старика с тележкой, нагруженной кипами книг. На нем был потрепанный жилет, по бокам лысеющей головы топорщились два пучка всклокоченных белых волос. На крючковатом носу сидели очки с толстыми стеклами, спина горбилась в форме серпа.

Слово «древний» так же не годилось для его описания, как слово «красивая» – для описания шахида Аалеи.

– Доброй вам перемены, летописец, – поклонилась Мия.

Не задавая лишних вопросов, летописец Элиус достал из-за уха запасную сигариллу, которую он всегда держал при себе, прикурил ее от своей и протянул Мие. Та прислонилась к стене, скривившись, когда швы на плече натянулись, и выдохнула серый дым.

Элиус прислонился рядом с ней; сигарилла в его губах закачалась, когда он заговорил:

– Хорошо?

– Хорошо, – кивнула Мия.

– Как тебе Галанте?

Мия снова сморщилась, в ягодице отдавало болью от швов.

– Как заноза в заднице, – пробормотала она.

Старик улыбнулся в облачке дыма.

– И что привело тебя сюда?

Мия подняла фолиант, который перенесла через Кровавую Тропу. Кожаный переплет был запятнан, потрепан и местами порван. От странных символов, вытесненных на обложке, болели глаза, страницы пожелтели от времени.

– Полагаю, пора ее вернуть.

Она пролежала у меня восемь месяцев.

– А я уж думал, что придется посылать поисковую группу.

– Могу поспорить, это вряд ли стало бы приятным дельцем для всех заинтересованных сторон.

Старик улыбнулся.

– В этой библиотеке просто непомерные штрафы за задержку книг.

Летописец оставил фолиант в комнате Мии прямо перед самой ее отправкой в Галанте. В последовавшие за этим месяцы она бесчисленное количество раз изучала страницы книги. Прискорбная правда заключалась в том, что Мия по-прежнему не понимала и половины текста и, честно говоря, в последние перемены совершенно в нем разочаровалась.

Но после той встречи в некрополе Галанте ее интерес к книге необычайно возрос.

Книгу написала женщина по имени Клео – даркин, как и Мия, которая тоже разговаривала с тенями. Клео жила в те времена, когда Республики еще не было, и ее книга стала своеобразным путевым дневником, описывающим подробности путешествия по Итрее и миру.