Годсгрейв

Слегка кивнув, он взялся за свою тележку с табличкой «ВОЗВРАТ».

– Что, и это все? – спросила Мия.

Элиус пожал плечами.

– Слишком много книг. Слишком мало столетий.

Старик покатил тележку во тьму. Наблюдая, как он растворяется в тенях, девушка сердито затянулась и сжала челюсти.

– …Что ж, это была очень познавательная беседа…

– …Элиус всегда был таким. Таинственность дает ему ощущение собственной важности…

Мия хмуро покосилась на тенистую волчицу, материализовавшуюся рядом.

– Эклипс, ты уверена, что лорд Кассий никогда не пытался выяснить природу своего естества? Он был главой всей конгрегации.

И ты говоришь, что он ничего не знал о даркинах? Клео? Луне? Вообще ничего?

– …Я уже объясняла, мы никогда не искали ответов. Кассий обрел смысл жизни, прерывая чужие, и ему этого было достаточно. Большего ему не требовалось…

Мистер Добряк фыркнул.

– …Мелкому уму – мелкие радости…

– …Осторожнее, маленький грималкин. Он был моим другом, когда ты еще существовал в виде бесформенного пятна.

Кассий был прекрасным, как тьма, и острым, как зубы Матери. Не смей дурно о нем отзываться…

Мия вздохнула, сжимая переносицу. Она не понимала, как Кассия могла не интересовать правда о себе. Что касается Мии, это занимало ее мысли еще с детства. Старик Меркурио и Мать Друзилла говорили, что ее избрала Богиня.

«Но избрала для чего?»

Мия вспомнила свою битву с Эшлин на улицах Последней Надежды. Нападение на Гранд Базилику в четырнадцать лет. В обоих случаях одного взгляда на троицу – священный символ Аа – хватило, чтобы причинить ей невероятную боль.

Бог Света ее ненавидел. Она это чувствовала. Так же твердо, как землю под своими ногами. Но почему? И какое, ради бездны, имеет ко всему этому отношение «Луна»?

А еще Рем.

«Гребаный Рем».

Он погиб от ее руки на пыльной дороге Последней Надежды. Атака на гору потерпела неудачу. Его люди умирали в песках вокруг своего судьи. Но прежде чем Мия вонзила стилет из могильной кости ему в глотку, Рем произнес слова, которые перевернули весь ее мир с ног на голову.

«Я передам от тебя привет брату».

Мия покачала головой.

«Но Йоннен мертв. Так сказала мама».

Столько вопросов… Мия чувствовала привкус раздражения, смешанного с дымом, на своем языке. Но ее ответы таились в Годсгрейве. И, слава Черной Матери, именно туда ее и отправлял этот загадочный покровитель.

«Хватит ныть – пора действовать».

Мия поковыляла прочь из читальни. Вниз по спиралевидной лестнице к недрам Церкви.