Годсгрейв

Но на фоне яростных атак юноши тот полностью ушел в защиту. Маттео наносил удар за ударом, доминируя в бою, пока экзекутор не оказался у края круга.

А затем, как медведь, преждевременно вышедший из спячки, мужчина словно проснулся.

Он легко переносил вес с одной ноги на другую и двигался быстро и изящно, несмотря на железный штырь. Уже через пару мгновений он выбил меч из руки Маттео, ударил его клинком по животу и сбросил юношу в песок.

Экзекутор, на лбу которого даже не выступил пот, навис над пытавшимся отдышаться Маттео.

– Чему ты научился?

Маттео держался за ушибленный живот, для ответа ему не хватало воздуха.

– Арена – не место для уличной шпаны, – экзекутор нахмурился, и его шрам сморщился. – Это шахматная доска. И на ней мы ведем величайшую на свете игру. Хитрый противник может притвориться слабым. Позволить тебе измотать себя, тем временем изучая твой стиль, и при этом даже не вспотеть. Чрезмерная самонадеянность привела к концу тысячи дураков, которые звали себя гладиатами.

Запоминай, иначе это приведет к твоему концу. А теперь свали с моей гребаной арены.

Экзекутор повернулся к Мие и наставил на нее свой деревянный меч.

– Ты следующая. Покажи мне, скольких из той тысячи священников ты стоишь.

Девочка по прозвищу Личинка со скромной улыбкой протянула Мие тренировочный клинок и щит. Но Сидоний вырвал оружие из ее рук и оттолкнул Мию.

– В жопу, – прорычал он. – Ни одна сука не выйдет на арену передо мной.

Возможно, дело было в жаре, или же в трех неделях, на протяжении которых она терпела выходки этого куска дерьма.

Возможно, без присмотра Мистера Добряка ее легендарный норов решил выйти поиграть. Или же всему виной был Фуриан, наблюдавший за ней своими темными глазами с противоположной части двора. Какой бы ни была причина, Мия схватила Сидония за плечи и врезала ему коленом по яйцам.

– Сука, значит? – прошептала она.

Сидоний согнулся пополам, вытаращив глаза. Мия сомкнула пальцы за его шеей и ударила его коленом в лицо.

Уже через секунду девушка оседлала обидчика и принялась молотить его кулаками по челюсти. Зубы стиснуты, кровь в ее…

Хрясь!

Кнут щелкнул, оставив полосу агонии на ее лопатках. Она со стоном отползла, чтобы убраться подальше от экзекутора и избежать следующего удара. По группе гладиатов прошла волна смеха. Экзекутор сердито смотрел на Мию, не сворачивая кнут.

– Ты только что нанесла материальный ущерб своей домине, мелюзга.