Империя вампиров

 – Он пристально посмотрел в пустые глаза чудовища. – Так достаточно желчно?

Губы Жан-Франсуа изогнулись в улыбке.

– Мне говорили, что у тебя тяжелый характер.

– Занятно. А я вот о тебе вообще не слышал.

Улыбка медленно растаяла.

Чудовище заговорило далеко не сразу.

– Твой отец. Кузнец. Он был набожным человеком?

– Он был горьким пьяницей с улыбкой, под чарами которой монашки сигали из исподнего, и с кулаками, которых страшились даже ангелы.

– Это напомнило мне о яблоках и о том, как далеко они падают от яблонь.

– Не припомню, чтобы спрашивал твоего мнения о себе, холоднокровка.

Говоря дальше, чудовище оттеняло глаза на портрете Габриэля:

– Расскажи о нем. Об этом мужчине, что вырастил легенду. Как его звали?

– Рафаэль.

– Значит, звали его в честь ангела, из тех, которые страшились его кулаков?

– Уверен, это их здорово бесило.

– Вы с ним ладили?

– Да разве же отцы с сыновьями ладят? Чтобы увидеть, каким по-настоящему был тот, кто тебя растил, надо сперва самому возмужать.

– Это не про меня.

– Да, ты же не человек.

Глаза мертвой твари блеснули, когда она подняла взгляд на Угодника.

– Лесть откроет любые пути.

– Руки у тебя белые, как лилии. Локоны золотистые. – Габриэль с прищуром оглядел вампира с ног до головы. – Ты из Элидэна?

– Пусть будет так, – ответил Жан-Франсуа.

Габриэль кивнул.

– Прежде чем мы перейдем к сути дела, тебе надо кое-что знать о ma famille [5 - Моя семья (фр.

).]: мы северяне. У вас на востоке рождаются красавчики. А в Нордлунде? Свирепые люди. Просторы моей родины мечами секут ветры с хребта Годсенд. Это необузданная, жестокая земля. До Августинского мира к нам вторгались чаще, чем к кому бы то ни было во всей империи. Ты слышал легенду о Маттео и Элейне?

– Разумеется. – Жан-Франсуа кивнул. – Сказание о принце-воине с севера, который женился на королеве Элидэна еще до становления империи. Говорят, Маттео любил свою Элейну со страстью четверых обычных мужей, а когда они умерли, Господь превратил их в звезды и вознес на небосвод, дабы они могли вечно быть вместе.

– Это одна версия легенды, – улыбнулся Габриэль. – Маттео и правда страстно любил свою Элейну, вот только мы в Нордлунде рассказываем о них иначе. Видишь ли, Элейна своей красой славилась на все пять королевств, и от каждого из соседних четырех престолов просить ее руки прибыло по принцу.