Неночь

Десницы хором повысили голос:

– Маузер, шахид карманов, помолись за нас.

На постамент у основания статуи вышел знакомый мужчина. Благолепное лицо и древние глаза – тот, кто встретил у горы Мию с Триком. Он был в серой мантии, единственное украшение – сабля из черностали. Мужчина занял свое место, повернулся к аколитам и с улыбкой, которая легко могла бы стащить столовое серебро и канделябры, произнес:

– Двадцать шесть.

Мия снова услышала шаги, и Десницы продолжили:

– Паукогубица, шахид истин, помолись за нас.

Из сумрака решительно вышла высокая и статная двеймерка. Вдоль ее прямой, подобно колоннам вокруг, спины струились тугие, как веревка, дреды. Ее кожа была такой же смуглой, как и у всего двеймерского народа, но на лице отсутствовали татуировки. Она выглядела как живая статуя, вытесанная из красного дерева. Сцепленные руки были испачканы чем-то, что напоминало чернила. Губы накрашены черной помадой. На поясе висела целая коллекция стеклянных флаконов и три изогнутых кинжала.

Женщина заняла свое место на постаменте и гордо объявила сильным голосом:

– Двадцать девять.

Мия молча наблюдала, закусив губу. И хоть Меркурио хорошо ее обучил тонкому искусству терпения, любопытство наконец взяло над ней верх[54 - На раннем этапе ученичества Мии любимым испытанием старика была игра, которую он назвал «Железный священник» – в ней побеждал тот, кто молчал дольше всех. Поначалу Мия думала, что игра должна испытывать на прочность ее терпение и выдержку, но через пару лет Меркурио признался, что придумал ее, чтобы в лавке хоть ненадолго воцарялась тишина.

Как бы там ни было, через самое тяжелое испытание Мия прошла, когда ей было двенадцать. Во время особенно холодной зимы старик приказал ей залечь на крыше напротив Большой часовни Цаны и ждать посланника в красных перчатках, а затем последовать за ним, куда бы тот ни пошел. По его словам, это было дело «смертельной важности».«Посланником», разумеется, был один из многочисленных городских агентов Меркурио. Ни по каким важным – или смертельным – делам он не шел, просто ему было велено отправить Мию в веселую погоню по лютому морозу и под конец вывести ее обратно к сувенирной лавке. Однако когда юноша направлялся в храмовый район, его сбила беглая лошадь, и посему он так никуда и не прибыл. Меркурио об этом не знал.Несмотря на жуткий холод (в зимний долгий и горький период в Годсгрейве светит лишь одно солнце), Мия осталась на крыше.