Темный рассвет

Глубокие воды Низов приобрели грязно-бурый оттенок под тремя горящими глазами Всевидящего. Корабль был быстрой трехмачтовой караккой с дубовым килем и кедровой палубой, окрашенной снаружи в теплый красновато-коричневый цвет. Носовая фигура изображала прекрасную обнаженную женщину с длинными рыжими волосами, умело уложенными так, чтобы сохранить ее целомудрие, – или прикрыть самые интересные места, это уж как посмотреть. Отделка и паруса были кроваво-алыми, отсюда и название корабля, и хоть Клауд владел этой красоткой больше семи лет, от ее вида у него по-прежнему захватывало дух.

По правде говоря, он уже потерял счет всем тем женщинам, которых познал в своей жизни. Но ни одну из них он не любил так сильно, как свою «Деву».

– Ахой, парни, – сказал он, поднявшись по трапу.

– Ты привел с собой монашку! – радостно воскликнул Большой Джон.

– Верно подмечено, – ответил Клауд своему старшему помощнику.

– Это что-то новенькое.

– Все бывает в первый раз.

Большой Джон был маленьким человеком.

Все в гавани Низов это знали. Не карликом – он доходчиво объяснил это последнему глупцу, который посмел так его назвать, пробив ему череп кирпичом. И не лилипутом, вот уж нет. Он дал это понять целой таверне матросов, отрезав одному тупому ублюдку его хер. Пригвоздив мошонку мужчины ножом к барной стойке, Большой Джон уведомил всех присутствовавших, что предпочитает термин «маленький человек», и поинтересовался, есть ли у кого-нибудь возражения.

Не было. Ни тогда, ни после.

– Сестра Эшлин, – обратился Клауд.

 – Это мой старший помощник – Большой Джон.

– Очень приятно, – мужчина поклонился, показывая ряд серебряных зубов. – А вы оставляете костюм во время или…

– Она не ряженая проститутка, а настоящая монахиня.

– О… – Большой Джон подергал себя за воротник голубой туники. – Ясно.

– Я отведу ее в каюту. А ты пока отправь нас в путь.

– Есть, капитан! – Большой Джон развернулся на пятках и заорал голосом, который полностью восполнял его недостаток в росте. – Ладно, говноеды позорные, шевелитесь! Толивер, достань кулак из жопы и закрепи эти гребаные бочки! Каэль, оторвись от чертовой дудки Андретти и поднимайся в гнездо, пока я не заставил тебя пожалеть, что твой старик не засадил твоей матери в ухо в ту памятную неночь…

…и так далее.

– Простите, сестра, – сказал Клауд. – Он ругается как сапожник, но Большой Джон лучший помощник по эту сторону древнего Ашкаха.

– Я слыхала и похуже, капитан.

Он наклонил голову.