Темный рассвет

Большой Джон пробубнил уголком рта:

– Может, это Антолини дал им наводку?

– Он бы так со мной не поступил, правда?

– Ты отымел его жену, капитан.

– Только потому, что она вежливо об этом попросила.

– Этот педофил Флавий поклялся убить тебя при следующей встрече, – размышлял маленький человек, потягивая трубку из кости драка. – Может, он проявил изобретательность?

– Я всего-то должен ему немного денег. Это не повод стучать на меня люминатам.

– Ты должен ему целое состояние. И тоже отымел его жену.

Клауд Корлеоне вскинул бровь.

– Тебе что, больше нечем заняться?

Большой Джон посмотрел на суматоху, царившую на центральной и носовой частях палубы, и на мачтах наверху. А затем пожал плечами и показал все свои серебряные зубы.

– Да не особо.

– По-прежнему нагоняют, капитан! – крикнул Каэль.

Клауд поднял подзорную трубу.

– Четыре гребаные Дочери, эта хрень работает!

– Капитан, – начала монахиня. – Боюсь, я вынуждена настаивать…

– Простите, сестра, – перебил пират. – Но мы не будем останавливаться.

– …Нет?

– Это военный корабль люминатов, капитан, – возразил Большой Джон. – Не уверен, что «Дева» сможет от него оторваться.

– О, в тебе так мало веры. Отдай приказ.

– Да, да, – вздохнул маленький человек.

Большой Джон отвернулся от перил и проревел матросам:

– Эй, вы, спермохлебы разьебанные! Мы сматываемся! Поднимайте паруса до предела! Если у вас есть тряпка для подтирания или обконченный платок, я хочу, чтобы они были привязаны к мачте, вперед, вперед!

– Капитан… – начала монахиня.

– Не волнуйтесь, сестра, – заявил Клауд. – Я знаю океан и свой корабль. Мы плывем по быстрому потоку, а неночные ветра вот-вот начнут целовать наши паруса, прямо как я жену дона Антолини.

Капитан поднял позорную трубу и слегка улыбнулся.

– Эти богопоклонники и пальцем к нам не притронутся.

Первый пушечный снаряд упал в тридцати метрах от носа корабля. Второй – в шести метрах от кормы, обуглив краску. А третий пролетел так близко, что Клауд мог бы им побриться.

Военный корабль люминатов плыл параллельно «Деве», сверкая золотыми нитями на парусах. Капитан увидел его название, написанное жирным курсивом на носу судна.

«Верующий».

Пушки готовились выпустить очередной залп аркимического огня – три предыдущих были предупреждением, и Клауду не нравились его шансы с четвертым. Кроме того, учитывая, что «Дева» прятала в своих трюмах, одного смачного поцелуя от «Верующего» будет более чем достаточно.