Океан аргументов. Часть 2

Если бы именно тот, кто родился в этой жизни, являлся умершим в прошлой жизни, то здесь именно тот умерший являлся бы позднее родившимся. Дело обстояло бы так, что то существо, которое умерло, именно оно должно было бы родиться как таковое.

Допустим, кто-то утверждает следующее: «Точно так же было бы нелогичным говорить, что если бы какое-то живое существо по имени Лхеджин, не умерев в прошлой жизни, родился бы в этой жизни как некое живое существо, то оказалось бы, что начало [сансары] существует.

Ибо анализ ведется в контексте опровержения относительно единичного Лхеджина [тезиса о том,] что из двух – рождения и умирания – рождение является предшествующим, а не в том аналитическом контексте, когда речь идет не об одном Лхеджине и рассматривается [вопрос о том], что из двух – рождения и умирания – разных живых существ происходит раньше».

Здесь анализ не является исследованием того, что из рождения и умирания живых существ, являющихся двумя разными потоками сознания, имеет место раньше, а говорится об одном потоке сознания.

Оппонент здесь также признает относительно Лхеджина в этой жизни, что из двух – рождения, т. е. реинкарнации (вхождения в чрево), и умирания, т. е. отбрасывания комплекса скандх гомогенного потока, – раньше происходит рождение, а умирание – позже. Но он считает, что нет определенности в отношении одного потока, что именно рождение наступает первым, а умирание происходит позже. В соответствии с позицией, что Лхеджин этой жизни и его «я» (атман) – оба являются установленными к бытию в силу собственной сущности, не признается, что они существуют по отдельности, поэтому утверждается, что они суть единая сущность. В таком случае поскольку они едины, то тогда относительно рождения и умирания Лхеджина этой жизни и рождения, старения и умирания того же потока становится невозможным различение – имеют ли они место раньше или позже. Следовательно, если рождение единичного потока предшествует умиранию, то до того как Лхеджин родился в этой жизни, не должна была случиться смерть единого с ним потока. А если бы это было так, то это означало бы ошибку, что у сансары Лхеджина есть начало, и что живое существо, относящееся к одному потоку, прежде не существовало, а появилось как новое. А для Лхеджина было бы неправомерным высказывание «Я был здесь в прошлых жизнях» как воспоминание об этом.