Соседская вечеринка

После того как Ник вышел из комнаты, Алекс обратила все свое внимание на Эмили:

– Так что привело тебя сюда, сестренка?

Вместо ответа та наклонилась вперед, раздвигая лацканы своей шелковой блузки, чтобы показать потрясающий изумрудный кулон, висящий на платиновой цепочке.

– Я подумала, тебе захочется это увидеть. – Лучезарная улыбка Эмили была достойна любой красной ковровой дорожки.

У Алекс перехватило дыхание.

– Он великолепен.

– Это от Кена. – Эмили станцевала небольшой победный танец живота, чтобы выразить свой восторг.

– Похоже, более чем в порядке, – кивнула Алекс. – Итак, по какому случаю? – Эмили отмечала день рождения незадолго до Рождества.

– Без особой причины, просто потому, что он любит меня, – произнесла Эмили с язвительной улыбкой. – Теперь я чувствую себя немного виноватой за то, что думала о худшем, – добавила она.

– Или что пыталась выжить Кумаров, – добавила Алекс.

– Признаю, я вела себя не лучшим образом. Но сейчас я отпустила ситуацию. Всё в прошлом. Кстати, я видела, как Летти уходила куда-то с их сыном.

Алекс бросила на сестру удивленный взгляд.

– О чем ты говоришь? Летти наверху, в своей комнате… по крайней мере я так думала.

Ник вернулся на кухню, пригнулся, чтобы погладить Зои.

– Дорогой, Эмили только что сказала мне, что видела, как Летти уезжала с новым соседом.

Ник прочистил горло:

– О, у меня не было возможности сказать тебе, но Летти умоляла меня отпустить ее в кино с Джеем Кумаром. Я думаю, у нее больше нет друзей по соседству, как когда-то, и это была бы хорошая возможность исправить это.

Вспышка гнева на мгновение ослепила Алекс.

– Разве нам с тобой не следовало обсудить это вместе?

Глаза Ника говорили «да», несмотря на то, что он поступил наоборот.

– В последнее время она буквально была взаперти, – оправдывался он.

– Это называется «наказана», – огрызнулась Алекс. – Наказание, о котором мы с тобой договорились. На самом деле разве не ты критиковал меня на днях за то, что я недостаточно твердая? И вообще, разве Джею Кумару не около тридцати?

– Ему двадцать, – вмешалась Эмили.

Взгляд Алекс стал свирепым.