Мое ходячее несчастье

 – Что расскажешь про себя? Тебя всегда звали Трэвис Мэддокс «Бешеный Пес» или это только здесь? – Произнося это мерзкое прозвище, она изобразила в воздухе кавычки, махнув средним и указательным пальцами обеих рук.

Я съежился:

– Нет. Все это начал Адам после моего первого боя.

Я ненавидел эту кличку, но она ко мне прилипла. Всем, кроме меня, это нравилось, и на ринге меня продолжали так называть.

Повисла неловкая пауза. Потом Эбби снова заговорила:

– И все? Ты больше ничего о себе не расскажешь?

Я не понял: ее не смущало, что меня зовут Бешеным Псом, или она просто приняла мои объяснения? Я никогда не знал, когда она будет шокирована или рассердится, а когда проявит спокойствие и рассудительность.

Но, черт подери, мне это даже нравилось!

– А что ты хочешь узнать?

Эбби пожала плечами:

– Все, что обычно говорят. Откуда ты, кем хочешь стать, когда повзрослеешь… и все в таком духе.

Я изо всех сил старался не выглядеть зажатым.

Я не очень любил говорить о себе, особенно о своем прошлом. Сказал что-то обтекаемое, надеясь побыстрее закрыть тему. Тут кто-то из футболистов громко сострил. Самому мне было наплевать, я просто боялся, что Эбби услышит и поймет, о чем речь… Хотя ладно, признаюсь: даже не будь рядом голубки, я все равно пришел бы в бешенство.

А она продолжала задавать вопросы о моей семье, моей специальности. Я отвечал рассеянно, с трудом удерживаясь, чтобы не вскочить и не вышвырнуть всех этих придурков на фиг.

Чем сильнее я закипал, тем тяжелее мне было концентрироваться на разговоре.

– Над чем они смеются? – наконец спросила Эбби, кивнув в сторону развеселой компании. Я покачал головой. – Скажи мне, – не отставала она.

Я сжал губы в тонкую нитку: если голубка сейчас уйдет, второго шанса у меня может и не быть, а у этих жеребцов появится новый повод для веселья. Эбби смотрела на меня, ожидая ответа. Да уж, дело дрянь!

– Они смеются, потому что я повел тебя ужинать для начала.

Обычно… это не в моих правилах.

– Для начала?

Голубкино лицо окаменело. Похоже, до нее дошел смысл моих слов, и теперь она пришла в ужас от того, что оказалась здесь со мной. Я вздрогнул: Эбби вот-вот взорвется.

Но она вздохнула и пробормотала:

– Я уж боялась, они смеются, потому что увидели меня с тобой в таком виде и думают, я собираюсь прыгнуть к тебе в койку.