Мое ходячее несчастье

– Да уж пора бы… Ты хотел апельсиновый сок?

– Да, баночку. Если нетрудно, разумеется.

Она подмигнула:

– Я сейчас.

Когда я поставил сок на голубкин поднос, она сказала:

– Не стоило. Я сама бы взяла.

Эбби сняла куртку и положила ее на колени. Плечи у нее были все еще загорелые и слегка лоснились. Так и хотелось дотронуться. Чего только не пронеслось у меня в голове в этот момент!

– Что ж, я облегчил тебе жизнь, – ответил я и улыбнулся одной из своих самых обворожительных улыбок. На сей раз искренне.

Я смог что-то сделать для голубки, и это было чертовски приятно.

Тут Брэзил фыркнул:

– Трэвис, она превратила тебя в лакея? И что дальше? Будешь обмахивать ее пальмовой ветвью в плавательном костюме от «Спидо»?[2 - Известный бренд плавательных костюмов.]

Я вытянул шею и посмотрел на осклабившуюся физиономию Брэзила. Он ляпнул не со зла, но приятный момент был испорчен, и это меня взбесило. Тем более что я, наверное, и правда выглядел как лакей, когда нес Эбби сок.

Голубка наклонилась вперед и тоже уставилась на остряка:

– А ты, Брэзил, даже не влезешь в «Спидо». Так что закрой рот!

– Полегче, Эбби! Я пошутил, – сказал Брэзил, поднимая руки.

– Просто… не говори о нем так, – пробормотала Эбби нахмурившись.

Некоторое время я наблюдал, как голубка молча борется со своим гневом. Успокоившись, она подняла на меня глаза.

– Вот теперь я все повидал. За меня только что заступилась девчонка! – сказал я, огорошенный ее внезапным выпадом.

Слегка улыбнувшись Эбби, я встал, смерил взглядом Брэзила и, подойдя к урне, стряхнул туда содержимое своего подноса. Я был не настолько голоден, чтобы есть такую бурду.

Я распахнул металлические двери. Достал из кармана пачку сигарет и закурил, стараясь забыть неприятный эпизод с соком. Я только что выставил себя дураком из-за девчонки. Теперь, поди, у моих «братьев» по Сиг Тау радости полные штаны. Ведь я два года издевался над ними, если кто-нибудь из них говорил, что у него с девушкой не просто секс.

Ну а теперь подошла моя очередь помучиться. И я ни хрена не мог с этим поделать. Не мог, и все. Или даже еще хуже: не хотел.

Я торчал на крыльце и, когда те, кто стоял рядом, смеялись, тоже смеялся. Хотя понятия не имел, о чем идет речь. Я весь кипел от злости и унижения. Точнее, злился из-за того, что оказался в унизительном положении. Как ни назови, все равно.

Девчонки по очереди цеплялись за меня, пытаясь завязать разговор.