Мое ходячее несчастье

– Что? Да нет же!

Я рассмеялся и, повернувшись, посмотрел на ее милое испуганное лицо:

– Что тогда, голубка?

– Это…

Она положила голову мне на грудь и, проведя рукой по моему животу, крепко меня обняла. Ну и номер! Не ожидал! Я поднял руку и застыл, не зная, какого черта теперь делать.

– Да уж, ты и впрямь пьяна.

– Знаю, – пробормотала она, нисколько не смутившись.

Наверное, завтра она меня убьет, ну да ладно: будь что будет! Я положил одну руку ей на спину, а другую на мокрые волосы и поцеловал ее в лоб.

– Голубка, ты самая противоречивая женщина, которую я когда-либо встречал.

– Это меньшее, что ты можешь сделать. Ты и так виноват передо мной. Отпугнул единственного парня, подошедшего ко мне за весь вечер.

– Ты про насильника Итэна? Да, конечно, я в неоплатном долгу перед тобой.

– Забудь.

Эбби попыталась отстраниться от меня, но я задержал ее руку у себя на животе.

– Я серьезно. Тебе стоит быть осторожнее. Не окажись меня там… даже не буду об этом думать.

А ты еще хочешь, чтобы я извинился?

– Нет, не хочу. Не в этом дело.

– Тогда в чем? – спросил я.

Я никогда никого ни о чем не умолял, но теперь вот мысленно взмолился: «Скажи, что хочешь меня! Что тебе на меня не наплевать. Или что-нибудь такое…» Она была так близко! Еще дюйм, и я мог бы дотронуться до нее губами. До чего же мне было трудно удержаться и не преодолеть этот несчастный дюйм!

Эбби нахмурилась:

– Трэвис, я пьяна. Это мое единственное оправдание.

– Значит, хочешь, чтобы я обнимал тебя, пока ты не уснешь? – Она не отвечала.

Тогда я заглянул ей прямо в глаза и сказал: – Мне следовало бы сказать нет. Но ведь я буду ненавидеть себя, если откажу, а ты так больше и не попросишь. – Голубка радостно заерзала и снова пристроила голову ко мне на плечо. Я крепко обхватил ее обеими руками, из последних сил удерживая себя в узде. – Голубка, тебе не нужно никакое оправдание. Все, что от тебя требуется, – это попросить.

Глава VIII

Признание

Эбби заснула быстрее меня.

Ее дыхание выровнялось, мышцы расслабились, носик еле слышно посапывал. Как приятно было держать в руках ее теплое тело! Я боялся, что привыкну к этому, и все равно не мог пошевелиться.

Зная Эбби, я догадывался: завтра она проснется, вспомнит свои ночные чудачества и раскричится из-за того, что я позволил ей себя обнять. Или еще хуже. Поклянется никогда больше не прикасаться ко мне.

Я решил пока не думать о завтрашнем дне.