Мое прекрасное забвение

Большинство стен покрывали картины или фотографии моделей с татуировками – девушки, распростертые на спортивных автомобилях или в позах, которые наилучшим образом подчеркивали их узоры. На стойке ресепшена царил хаос – там валялись бумаги, ручки, чеки и скрепки, но в остальном место оказалось довольно опрятным, хотя и выглядело все так, будто Кэлвин купил помещение на аукционе, который проводил разорившийся китайский ресторан.

– Прямо сейчас. Я могу работать по понедельникам и вторникам до закрытия, но со среды по пятницу – только до семи.

В субботу мне нужно уходить в пять часов, а по воскресеньям не могу.

– Почему? – спросил Кэлвин.

– Иногда еще надо учиться и выполнять домашние задания, к тому же в «Реде» нас обычно собирают до открытия.

Кэлвин глянул на Трентона в поисках одобрения. Тот кивнул.

– Хорошо, Трент и Хейзел расскажут, что необходимо делать по телефону, на компьютере и с документами. Все достаточно просто. В основном работа с клиентами и поддержание заведения в чистоте, – сказал Кэлвин, выходя из-за стойки.

 – У тебя есть тату?

– Нет, – ответила я. – Это обязательное условие?

– Нет, но могу поспорить, что в течение первого месяца какая-нибудь у тебя появится, – сказал он, идя по коридору.

– Сомневаюсь, – ответила я и встала за стойку ресепшена.

Трентон подошел ко мне и поставил локти на столешницу.

– Добро пожаловать в «Скин Дип».

– Это мои слова, – поддразнила я. Зазвонил телефон, и я подняла трубку. – «Скин Дип Тату», – проговорила я.

– Да… э… ребята, во сколько вы сегодня закрываетесь?

Человек по ту сторону линии, очевидно, напился в доску, хотя было всего три часа дня.

Я взглянула на дверь.

– Мы закрываемся в одиннадцать, но вам бы сперва протрезветь. Если вы в состоянии опьянения, татуировку вам не сделают.

Трентон состроил рожицу. Я не знала, заведено здесь так или нет, но по логике вещей это было бы правильно. Я привыкла иметь дело с пьяными людьми, и, видимо, здесь я встречу их сполна.

Странно, но с нетрезвыми я даже проще находила общий язык. Отец еще до моего рождения всегда начинал день с банки пива «Буш». Невнятное бормотание, неровная походка, непристойные комментарии, истерический хохот и даже агрессия – меня этим не удивить. Работа в офисном боксе в окружении чванливых маменькиных сыночков, обсуждающих служебные записки, обескуражила бы меня больше, чем нытье взрослого мужчины над кружкой пива из-за своей бывшей девушки.