Мое прекрасное несчастье

 – Это мое единственное оправдание.

– Значит, хочешь, чтобы я обнимал тебя, пока ты не уснешь?

Я не ответила.

Он переместился, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

– Мне следовало бы сказать нет, – проговорил он, сводя брови. – Но ведь я буду ненавидеть себя, если откажу, а ты так больше и не попросишь.

Я прижалась щекой к его груди, а он крепко обнял меня, вздыхая.

– Голубка, тебе не нужно никакое оправдание. Все, что от тебя требуется, это попросить.

Я поморщилась от яркого солнечного света и будильника, звенящего прямо над ухом.

Трэвис еще спал, обнимая меня руками и ногами. Я чудом освободила руку и нажала на кнопку будильника. Затем посмотрела на Трэвиса. Его лицо находилось совсем близко от моего.

– О боже, – прошептала я, удивляясь, как нам удалось так переплестись. Я затаила дыхание, пытаясь выскользнуть из крепких объятий.

– Голубка, прекрати. Я сплю, – пробормотал Трэвис, прижимая меня к себе.

После нескольких попыток мне все же удалось высвободиться, и я села на край кровати, глядя на полуобнаженное тело Трэвиса, наполовину скрытое одеялом.

Пару секунд я просто смотрела, затем вздохнула. Границы между нами стирались, и все моя вина.

Трэвис потянулся ко мне рукой, касаясь пальцев.

– Голубка, что-то не так? – сказал он, слегка приоткрыв глаза.

– Хочу пить, тебе принести?

Трэвис покачал головой и закрыл глаза, вжавшись щекой в подушку.

– С добрым утром, Эбби, – сидя в кресле, сказал Шепли, когда я завернула за угол.

– А где Мерик?

– Спит.

А ты чего так рано? – спросил он, глядя на часы.

– Будильник зазвенел, но я всегда рано просыпаюсь после гулянки. Мое проклятие.

– Я тоже, – кивнул Шепли.

– Лучше тебе разбудить Мерику. Через час нам на занятие, – сказала я, открывая кран и наклоняясь, чтобы сделать глоток.

– Хотел дать ей поспать, – кивнул Шепли.

– Не стоит. Она взбесится, если пропустит занятие.

– А… – сказал Шепли, вставая. – Тогда все же разбужу ее. – Он обернулся. – Эбби?

– Да?

– Не знаю, что у вас творится с Трэвисом, но уверен, он совершит нечто глупое и разозлит тебя.

Такой уж у него дурной характер. Он не так часто сближается с кем-нибудь, но по какой-то причине подпустил тебя. Смирись с его демонами. Может, тогда он поймет.

– Поймет что? – спросила я, поднимая бровь от его мелодраматичного монолога.

– Что ты переступила черту, – ответил он.

Я покачала головой и усмехнулась.

– Шеп, что за бред?

Шепли пожал плечами и исчез в спальне.