Почти прекрасны

Белый прямоугольник между сиденьями привлек мое внимание, и я дотянулся до конверта с письмом мамы моей будущей жене. Эбби. Я аккуратно положил его на сиденье пассажира, включил заднюю передачу и выехал на дорогу, направляясь к отцу.

Дорога в родительский дом была усеяна рытвинами, по обе стороны тянулись ветхие дома со сломанными автомобилями во дворах. Краска на фасаде облупилась, кое-где поломались ставни и доски на крыльце, но именно здесь я нанес свой первый удар и получил кулаком в челюсть.

Там, где все уже заросло травой, Томас держал меня в стороне, чтобы братья не отлупили меня, ведь я ни за что не хотел сдаваться.

Я улыбнулся, подъезжая к дому, под шинами зашуршал гравий.

Отец открыл дверь-ширму и, положив руки на упитанный живот, смотрел, как я подхожу к крыльцу.

– Что ж, – сказал папа с одобрительной улыбкой. – Не думал, что скоро увижу тебя здесь.

– Я живу всего в трех милях отсюда, – сказал я, поднимаясь по ступенькам на веранду из прогнивших от непогоды досок.

– Мы с твоей матерью после свадьбы не выходили из дома три недели.

– Папа, – поморщился я.

Я прошел мимо него, направляясь в гостиную и садясь на диван. Папа усмехнулся, закрывая за нами дверь.

– Погода совсем пакостная, – проворчал он, выглянув в прямоугольное окошко рядом с входной дверью, потом покачал головой и поплелся к креслу-качалке. Сел на краешек, упершись локтями в колени.

– И что у нас тут? – спросил он, указав на белый конверт у меня в руках.

Я слегка приподнял его, удивляясь тому, как нервничал.

Папа не так много говорил о маме. Не то чтобы намеренно, просто я видел опустошенность в его взгляде – то же самое я бы испытывал, потеряв Эбби.

– Это письмо.

– Которое тебе оставила мама?

Я кивнул:

– Я отдал его Эбби перед свадьбой.

– Да, я надеялся, что ты не забудешь.

– Вот я и отдал.

– Хорошо, – сказал он, прокашлявшись.

– Хочешь прочитать его?

Он покачал головой:

– Оно предназначалось не мне.

Я достал из конверта тонкий листок, взгляд пробежал по изящному почерку мамы.

– Знаю. Это будто снова услышать ее. Именно такой я ее запомнил.

Он озадаченно посмотрел на меня:

– Ты ее помнишь?

Я кивнул:

– Смутно, конечно, но да. Фрагментами.

Папа задумался, а потом кивнул, подзывая меня к себе:

– Хорошо, неси его сюда.