Карл Маркс как религиозный тип

) «Демократический диктатор»[5 - «Демократический диктатор» – так определяет Маркса Анненков. – «Все его движения были угловаты, но смелы и самонадеянны ‹…› а резкий голос, звучавший как металл, шел удивительно к радикальным приговорам над лицами и предметами, которые произносил. Маркс уже и не говорил иначе, как такими безапелляционными приговорами, над которыми, впрочем, еще царствовала одна, до боли резкая нота ‹…› Нота выражала твердое убеждение в своем призвании управлять умами, законодательствовать над ними и вести их за собой.

Предо мной стояла олицетворенная фигура демократического диктатора ‹…› Контраст с недавно покинутыми мною типами на Руси был наирешительный», – так описывает П. В. Анненков свое впечатление от личности Маркса при знакомстве с ним в Брюсселе в 1846 г. (в его кн.: Литературные воспоминания. М., 1989. С. 278; см. также указ, имен к этому изданию). Ср. с характеристикой Маркса в юношеской шуточной поэме Энгельса «Библии чудесное избавление от дерзкого покушения, или Торжество веры…» (1842): «То Трира черный сын с неистовой душой. / Он не идет – бежит, нет, катится лавиной. / Отвагой дерзостной сверкает взор орлиный. / А руки он простер взволнованно вперед, / Как бы желая вниз обрушить неба свод. / Сжимая кулаки, силач неутомимый, / Все время мечется, как бесом одержимый!» (Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 483; курс. авт.).] – так определяет Маркса Анненков (в известных своих воспоминаниях). И это определение кажется нам правильно выражающим общее впечатление от Маркса[6 - Георг Адлер в своей книге «Die Grundlagen der Karl Marx'schen Kritik der bestehenden Volkswirtschaft» (T?bingen, 1887) цитирует интересный отрывок из письма демократа Трехова, посетившего Маркса в Лондоне. Трехов формулирует здесь, между прочим, свои личные впечатления от него: «Маркс произвел на меня впечатление не только редкого умственного превосходства, но и значительной личности. Если бы он имел столько же сердца, сколько ума, столько любви, сколько ненависти, я готов бы пойти за него в огонь, несмотря на то, что он не только различным образом давал мне чувствовать, но в конце и открыто выразил свое полнейшее ко мне пренебрежение. Он есть единственный и первый между нами, которому я доверил бы право властвовать и не теряться в мелочах при великих событиях. Я сожалею только ради общей нашей цели, что этот человек наряду с выдающимся своим умом не располагает благородным сердцем.