Трудовые будни барышни-попаданки 3

Может, учитывая иные слухи, так даже и лучше: «Знаете, какие амуры у голубковской барыни с капитаном-исправником?»

Может, учитывая другой слушок, касающийся свекольного завода, так даже и к лучшему. Поопасятся так нагло на меня клеветать, если узнают, что найдется тот, кто как следует в деле разберется.

А с другой стороны, еще подумать надо. Не выйдет ли большей беды – скажут, за-ради полюбовницы преступление прикрыл капитан-исправник. Еще и на него донос напишут!

Да, Мише надо срочно все рассказать.

Будем думать вдвоем, это у нас всегда лучше получалось, чем поодиночке. У него опыт и холодный разум, у меня интуиция и чутье.

Я посмотрела на Лизу, оценила ее чуть насупленные бровки и серьезные глаза. И явный прицел забраться к Мише на колени. Кажется, малышка окончательно его вспомнила как спасителя от страшных дядей. А еще ее покорило то, как мой муж обращается с Зефиркой. К ее собаке еще никто, кроме меня, не проявлял столько интереса и внимания.

М-да, вывод из этого один: выставить ребенка без слез не выйдет.

А надо ли? Лизонька не болтлива с чужими, если что и скажет, только Павловне. Или мне самой. Да и не поймет она пока ничего толком из наших разговоров.

– Миша, давай-ка я тебе расскажу все с самого начала. Тут у меня дела творятся – настоящий детектив. Все для тебя.

– Да я уж понял, – хмыкнул муж и все же подхватил Лизу на руки, усадил себе на колени. Посмотрел на меня поверх детских волос внимательно и… как-то так, что я сразу вспомнила: детей мы хотели вместе.

И Миша не меньше моего.

Пока же он начал покачивать Лизоньку на коленях. Ребенок сначала рассмеялся, а когда «конек» чуть сбавил темп – задремал.

– Рассказывай, Мушка, будем разбираться. У меня свои соображения есть, но с ними погодим, сначала ты, – сказал муж.

– Покаюсь тебе сразу: глупость сделала, – вздохнула я. – Не просмотрела бумаги тут одни. Давно лежат, все никак руки не доходили. Да и не хотелось лезть, все же чужие письма от чужого мужа, понимаешь?

И я снова поставила на стол и открыла шкатулку с письмами от Эммочкиного супруга.

– Мушка, ну ты даешь, – только и сказал Миша, когда я поведала ему, что вот эти вот бумаги с осени не могу разобрать. – А вдруг там ответ на все вопросы? Ведь того несчастного щеголя не просто так на твоей березе повесили, да и остальное разное, что вокруг поместья и тебя самой творится, неспроста. Ну-ка, быстренько, давай вдвоем глянем. Эмоции оставь в стороне, ты умеешь.