Царство и священство

Это – совершенно неизбежно, поскольку власть, не знающая Бога, становится самодостаточной и уже потому безбожной. Так и закон, утративший Божественную основу, становится безнравственным, лишь по форме оставаясь законом. Царь Израиля должен был стать средоточием теократического начала, той основой, на которой будет выстроена Ветхозаветная Церковь. Соответствовал ли этому качеству Саул?

По-своему Саул был религиозен, «как бывают религиозны натуры холодные и суровые, у которых набожность не есть живая, внутренняя потребность души, а, скорее, как будто привычка, как нечто усвоенное и принятое извне»[144 - Богородский Я.

А. Еврейские цари. С. 254, 255.].

Да, он сооружал жертвенники Богу (1 Цар. 14: 35), но это было делом его личной совести, и Саул не ставил своей целью обеспечить религиозный подъем евреев. И хотя он устроил гонения на волшебников и чародеев, но сам же впоследствии впал в соблазн использовать их для собственных нужд.

Впрочем, и евреи не желали от него ничего большего.

Ведь нигде в Священном Писании не говорится, что они обязали Саула стать служителем Бога. Даже помазание его на царство Самуилом по указанию Бога свершилось втайне от народа (1 Цар. 10: 1). Нет, это был светский владыка, как сказали бы сегодня, с развитым чувством личной религиозности. Да и сам по себе Саул не являлся идеальным типажом. О нем Господь неоднократно говорил Самуилу: «Жалею, что поставил Я Саула царем, ибо он отвратился от Меня и слова Моего не исполнил» (1 Цар. 15: 11).

Да и что за нравы могли быть у царя, уклоняющегося от Бога? Для ответа на этот вопрос достаточно представить себе, на фоне каких исторических картин происходили эти события. Вот, к примеру, эпизод из осады города Иависа Галаадского аммонитянами, когда те заявили, что готовы пощадить осажденных евреев, если позволят выколоть каждому из них правый глаз, как знак бесчестья Израиля (1 Цар. 11: 3). А вот отмщение царю Адони-Везеку, которого Иуда взял в плен: тому отрубили большие пальцы на ногах и руках, и он собирал объедки под столами.

Впрочем, точно так же поступил и он сам во время своего правления с 70 пленными царями (Суд. 1: 6, 7).

Между тем совершенно очевидно, что поставление Израилю царя, как знаковое событие, создающее прецедент для всех последующих времен и народов, нуждалось в особом лице. Первый царь должен был соединить в себе все лучшие качества правителя, и кандидат для этой высокой роли был уже предуготовлен Богом.