Затерянные души

– Кто ты и где Николай? С ним всё в порядке? – спросила Леночка.

– Да, с ним всё хорошо, кроме разбитого носа, – улыбнулся незнакомец. – Зови меня Лямуром.

– Ты первый, кому это удалось, – тихо рассмеялась она. – Но он не простит, что мы с тобой тут, это… – усмехнулась девушка. – У нас должна состояться свадьба на следующей неделе…

– Ты расстроилась? – участливо спросил он.

– Конечно. Но такого мужчины, как ты, у меня не было, Лямур.

Он вылез из палатки и тут же растворился в воздухе.

Оступившаяся Дева была в отчаянии.

Прибыв к спальне Гены, она увидела нечто, повергнувшее ее в коротенький шок. Кукла сидела на стуле, закинув ногу на ногу и грациозно облокотившись одной рукой на спинку кресла, стоявшее рядом. Другой рукой она как бы поправляла край мини, задравшийся как бы естественным образом. Генка полулежал, прислонившись к спинке кровати и разговаривал с ней, как с живой:

– Ну чё уставилась, дура, – грустно говорил он. – Как я противен самому себе.

И боюсь я женщин. Что за недоразумение я такое? Все мужики как мужики, а я… – он вяло махнул рукой. Кукла безучастно внимала, а Генка вдруг зарылся в подушку, завсхлипывал, затем вскочил, взял ее на руки, бережно перенес в кровать, стал ее обнимать и целовать. Устав, усадил опять на стул и не сводил с нее взгляд.

«Босс, – призвала меня Дева, – я не знаю, что с этим со всем делать!» – «Напряги фантазию, Девонька! Оступись ещё – разом больше, разом меньше для тебя теперь всё равно».

 – «Как? Он же баб живых боится!»

Между тем Генка устал глядеть на свою латексную подругу, залез под одеяло и, закрывая глаза, тихонько пробормотал:

– Эх, была бы ты живая…

«Вот тебе и решение, Девонька – гость сам подсказал! Действуй!» – «Босс! Но я не хочу так!» – «Ты сделаешь, если хочешь остаться в Доме!»

Генка начал засыпать и ему представилось, что его игрушка для мужских утех живая, красивая, желанная; всегда улыбчивая в каком бы настроении он ни был; всегда рядом, всегда готовая к ласкам только от и для него.

Она сама протягивает к нему руки, помогает ему раздеться и медленно с кокетством стягивает одежду с себя. Генка задрожал от возбуждения, вскочил, перенес куклу на кровать, набросился на неё:

– Я тебя не брошу, я тебя не брошу… Никогда! И пусть надо мной смеётся весь мир!

– Я так хотела услышать это от тебя, – проговорила она. – Уже не надеялась, милый.

– Какой у тебя чудесный голосок, оказывается.