Весь этот свет

– Нет, просто… Это если бы заходящее солнце пожалело о том, что оно так прекрасно.

Я качалась на качелях, плотно сжав губы, чтобы не улыбнуться. И вновь не понимала, то ли Эллиотт делает мне комплимент, то ли у него просто необычный взгляд на этот мир.

– Когда твой день рождения? – спросил он.

Я нахмурилась, застигнутая врасплох.

– В феврале… А что?

Он фыркнул.

– Какого числа?

– Второго. А когда у тебя день рождения?

– Шестнадцатого ноября. Я Скорпион. А ты… – он поднял глаза к небу, очевидно, подсчитывая в уме.

 – О, ты Водолей. Знак воздуха. Очень загадочный.

С моих губ сорвался нервный смешок.

– Понятия не имею, что бы это значило.

– Это значит, нам следует держаться далеко, очень далеко друг от друга, если верить моей маме. Она любит такую ерунду.

– Астрологию?

– Ага, – ответил Эллиотт.

Казалось, ему неловко делиться такими пикантными подробностями своей жизни.

– Разве чероки верят в астрологию? Прости, если задаю глупый вопрос.

– Нет, – он покачал головой.

 – Это просто для развлечения.

Эллиотт сел на соседние качели и, ловко перебирая ногами по земле, стал раскачиваться. Затем он потянул за цепь, на которой держалось сиденье моих качелей. Я тоже стала отталкиваться ногами и уже через несколько секунд взлетала так высоко, что конструкция подпрыгивала, когда я достигала высшей точки траектории. Я выпрямляла ноги, тянулась мысками к небу, и меня охватил тот же детский восторг, который я испытывала в раннем детстве.

Наконец мы стали раскачиваться медленнее, и я заметила, что Эллиотт за мной наблюдает.

Он протянул руку, но я колебалась.

– Это ничего не значит, – сказал он. – Просто хватайся.

Я уцепилась за его ладонь. Наши руки были потными и скользкими – не слишком приятное ощущение, – но я впервые взяла за руку человека противоположного пола, если не считать моего папу. От этого в груди возник удивительный трепет, хоть я и отказывалась признаться в этом самой себе. Я не считала Эллиотта особенно привлекательным или забавным, но он был милым.

Казалось, он все видит, и все же ему хотелось проводить со мной время.

– Тебе нравятся твои тетя и дядя? – спросила я. – Тебе нравится здесь?

Эллиотт посмотрел куда-то поверх моей головы, щурясь от яркого солнца.

– По большей части да. Тетя Ли… Ей пришлось многое перенести.

– Например?

– Со мной они об этом не говорят, но судя по тому, что мне удалось услышать за эти годы, поначалу Янгблады не особо жаловали ее.