Весь этот свет

Сколько сейчас лет их ребенку?

– Коулсон учится в университете, Кэй, – продолжала тетя Ли. Она годами имела дело с непростым характером мамы и изрядно набила руку на этом деле. – Ты же сказала Эллиотту, что он может остаться до завтра.

– Раз я сегодня здесь, то мой сын уезжает сегодня.

– Кэй, ты тоже оставайся с ночевкой. Что изменит один день? Дай ему возможность попрощаться.

Мама наставила на мою тетю указательный палец.

– Я вижу, что ты пытаешься сделать. Эллиотт мой сын, а не твой! – Она повернулась ко мне.

– Кэй! – укоризненно воскликнула тетя Ли.

– Ты же знаешь, через что мы с Джоном прошли, пока росли здесь. Травля, расизм, унижения! Ты действительно хочешь, чтобы Эллиотта постигла такая же участь?

– Нет, но… – Тетя Ли умолкла, явно пытаясь найти убедительный контраргумент.

Я смотрел на нее, безмолвно моля о помощи.

– Видишь? – закричала мама, указывая на меня пальцем. – Посмотри, как он на тебя смотрит! Словно ты можешь его спасти. Ты не его мать, Ли! Я попросила тебя о помощи, а ты попыталась отнять у меня сына!

– Он здесь счастлив, Кэй, – сказала тетя Ли. – Хотя бы пару секунд подумай о том, чего хочет сам Эллиотт.

– Я думаю о нем! Если тебе нравится жить в этой Богом забытой дыре, это вовсе не означает, что я позволю своему сыну остаться здесь, – выплюнула мама. – Собирай вещи, Эллиотт.

– Мама…

– Собирай вещи, черт возьми! Мы уезжаем!

– Кэй, пожалуйста! – воскликнула тетя Ли. – Подожди хотя бы, пока Джон вернется домой. Мы вместе все обсудим.

Я не сдвинулся с места, и мама помчалась в подвал.

Тетя Ли посмотрела на меня и беспомощно развела руками. В ее глазах блестели слезы.

– Прости. Я не могу.

– Знаю, – сказал я. – Все хорошо, не плачьте.

Мама вернулась, таща за собой мой чемодан и пару сумок.

– Садись в машину.

Она подтолкнула меня к двери.

Я обернулся через плечо.

– Вы расскажете Кэтрин? Скажете, что произошло?

Тетя Ли кивнула.

– Постараюсь. Я люблю тебя, Эллиотт.

Хлопнула входная дверь. Придерживая меня за плечо, мама отвела меня к своему пикапу «Тойота Такома» и открыла дверь со стороны пассажирского сиденья.

Я остановился и в последний раз попытался ее переубедить.

– Мама, пожалуйста. Я уеду вместе с тобой, только дай мне попрощаться, разреши мне все ей объяснить.

– Нет.