Они найдут меня сами

Работая на таможне, на оформлении, в смену я ставил свою подпись сотню раз, и это был не автограф – это была колоссальная ответственность за свои действия, и прежде, чем я ставил подпись, в голове в ускоренном режиме срабатывала внутренняя инспекция. Таможня отправления, таможня назначения, маршрут, код товара, номер транспортного средства, инвойс и множество других параметров, необходимость соблюдения которых строго регламентирована, и за каждую цифру ты несешь персональную ответственность, заверяя ее своей подписью и личной номерной печатью.

А здесь было все просто. Улыбка и просьба: «А можно автограф?» Конечно, можно! С большим удовольствием и с пожеланием всего наилучшего! Жаль, что на таможне нельзя было приписывать эти слова: «С наилучшими пожеланиями, Александр Литвин!»

Я поймал себя на мысли, что на этой небольшой автограф-сессии я впервые вспомнил о работе. События последнего времени настолько далеко спрятали эти воспоминания, что только автоматическое выполнение такой функции, как роспись на листе бумаге, вернула меня к воспоминаниям о работе, которой я занимался много лет и, уж поверьте, любил ее.

Эта мысль потянула за собой следующую. А что, если выполнение какого-либо ритуала, какого-либо механического действия поможет мне при сдаче очередного экзамена?

Я подписал протянутый мне листок бумаги и в ту же минуту погрузился в прошлое. Даже номер личной номерной печати всплыл в моей памяти. Я пока не понимал, как смогу использовать это «включение» через физические движения тела, но то, что это надо использовать, я запомнил.

И случай представился достаточно быстро.

5

Очередное испытание. Время мое, вечер. Гример Оксана на месте, опять традиционный Андреевский крест маховой кистью по всей физиономии – и я глохну и слепну. Все-таки уникальная энергетика у этой девушки. Она и сама не знает, как много делает для меня.

Выхожу на площадку, под софиты и камеры. Стол. За столом сидит молодая женщина.

Еще до объявления задания я почувствовал ее горе. Я знаю эту эмоцию, этот запах, я знаю это состояние. Это и мое состояние, и мой личный опыт. Это потеря близкого, родного человека. Мне дают телефон. В нем фотография девочки лет четырнадцати-пятнадцати. Я должен рассказать про нее все, что знаю.

Я уже знаю, что девочки нет, – тоска ее матери накрыла меня с первых секунд. Фотография в телефоне. Энергия отличается от простой фотографии.