Они найдут меня сами

По мере смены часовых поясов и выхода в эфир программы в том или ином часовом поясе, звонков становилось все больше и больше. И вот наступило уральское время. Теперь звонили одновременно три телефона. «Да, да, это папа», – отвечали звонившим Евгений и Альберт. «Да, да, это я», – отвечал я обалдевшим, ошалевшим и вдруг в одночасье ставшим какими-то счастливыми людям. Старикам я позвонил сам.

– У меня нет слов, – сказала мама, – я просто глазам не поверила. Я знала, что ты можешь удивлять, но так ты еще никогда нас не удивлял.

– Как я тебе в телевизоре? – мне очень хотелось, чтобы мама оценила мою работу. – Я еще не видел программу, она будет только через час.

– Все хорошо, ты в телевизоре красиво выглядишь и говоришь хорошо. В добрый час!

Наконец программа началась и в Москве. Сделав глоток коньяка, я стал смотреть на экран телевизора. Тридцать машин стоят в два ряда в огромном ангаре, в багажнике одной из них спрятан человек. Его надо найти с одной-единственной попытки. Время работы – десять минут.

Вот и моя очередь подошла. Я медленно вел руками перед собой, и в какой-то момент воздух стал упругим, сопротивляющимся. Это изменение было конкретным и понятным. Здесь – есть, здесь – нет. Перепроверил: есть – нет. Конкретно и точно.

Сидя по ту сторону экрана, я снова вспомнил глаза ведущих и аплодисменты в ангаре. Аплодировала вся съемочная группа, искренне и дружно. Они были по-настоящему рады. И это меня удивило. Я почему-то решил, что для них это уже не чудо – они сняли множество программ и должны были бы привыкнуть, но я видел искреннее удивление и восхищение.

Да, моя тактика была правильной, я нашел этого человека в багажнике, я поверил себе. Но… Кому это надо? Кто дал мне эту возможность – вот так четко и понятно ощутить изменение? Я ломал голову над смыслом происходящего: штука, в общем-то, безобидная – найти в багажнике человека, но уж очень понятный сигнал, такой, который не оставил никаких сомнений. Все, что произошло в тот день, все было направлено на уничтожение моего сомнения. И звонок Альберта перед тем, как мне идти в ангар с машинами, – все к одному: не сомневайся!

Там был еще не экзамен, там был всего лишь зачет, допуск к экзамену. На тот момент у меня была еще прежняя жизнь, еще была жива Наталья. И там, на экране телевизора, я был еще тем, прежним. Это прошлое ощущали и мои сыновья. Никогда, никогда не будет так, как прежде.

Я допил свой коньяк. «Ну, как вам?» Парни сидели молча.