Лаборатория понятий. Перевод и языки политики в России XVIII века: Коллективная монография

Наиболее часто переводимые в XVIII веке на русский язык писатели (отдельные издания)[176 - В этом списке есть не только иностранные писатели, но и несколько писателей, которые либо были российскими подданными, либо долгое время жили в России. Этот «рейтинг» наиболее популярных авторов можно сравнить со списком, который приводится в: Бугров, Киселев. Естественное право и добродетель. С. 13–20. Поскольку последний список сделан на основе выборки переводов морально-этической, социальной и политической литературы, которая включает 1301 запись, он во многом отличается от нашего.

]

Даже на общем фоне большого количества переводов франкоязычных авторов выделяется Вольтер (график 7). Многие произведения Вольтера появлялись в русском переводе очень быстро, что показывает большой интерес к творчеству писателя. Причем публиковались переводы его произведений самых разных жанров, включая ряд работ, которые можно рассматривать как политические тексты. Первые переводы Вольтера вышли в 1760?х годах (если не считать журнальные публикации, которые появлялись и раньше), их число немного увеличилось во второй половине 1770?х годов, достигло своего пика в конце 1780?х и стало резко уменьшаться начиная с 1790 года, следуя в этом отношении за динамикой числа переводов вообще[177 - Подробнее о переводах произведений Вольтера в России см.

в книгах П. Р. Заборова: Заборов П. Р. Русская литература и Вольтер. XVIII – первая треть XIX века. Л., 1978; Zaborov P. Voltaire dans la culture russe. Ferney-Voltaire, 2011.].

Вернемся к корпусу «политической» литературы. Каково его место в общем росте переводов? В нашей базе[178 - https://krp.dhi-moskau.org/ru.] всего около пятисот названий опубликованных «политических» переводов за весь XVIII век (в томах это существенно больше), это примерно 5% всей книжной продукции гражданского шрифта и около 13% всех переводов, опубликованных в России за XVIII век. В 1759–1763 годах переводов сочинений, которые мы идентифицировали как «политические», было немного – как правило, от пяти до семи в год.

За 1786–1788 годы их больше – и в процентах, и в абсолютных цифрах – в корпусе литературы, переведенной с французского, чем среди книг, переведенных с немецкого, что опять же подтверждает наше наблюдение о французском как языке политических сочинений par excellence (табл. 14).

Число переводов «политических» сочинений не такое большое, чтобы на его основе можно было делать твердые выводы.