Сборник рассказов. Бармалеева пустота

Он обиженно спрыгнул на пол и скрылся с глаз долой.

Кот простил, когда я забрался под одеяло и выключил свет. Уткнувшись в меня мордой, Марсик свернулся калачиком рядом. Я ласково потеребил его за ушками и, убаюканный его мурчанием, стал засыпать…

«– Вот скажи, Марсик, что ты все время высматриваешь на ночном небе? – мимоходом спрашиваю его, столбиком сидящего на подоконнике.

– Тебе не понять, Саня.

– Странно: ты говоришь, а я почему-то не удивляюсь.

– Мы в искривленном пространстве, балбес.

Сном называется.

– То же мне, кот ученый… И не обзывайся!

– Не задавай глупых вопросов, тогда и… А смотрю я на свою родину.

– Родина в небе? – ехидненько улыбаюсь. – Помнится, в заброшенном доме…

– Не дави на мозоль, Саня! Та развалюха – вынужденное и временное пристанище. И здесь я не навсегда, – кот снисходительно посмотрел на меня, – хотя и по обоюдному согласию.

– Ты так жалобно пищал, так на руки просился…

– Как тут не заплачешь… Как увидел тебя – сердце кровью обливаться стало… – Я стою, воздух ртом хватаю, а кот и усом не ведет, продолжает: – Вот и попался тебе на глаза.

– Так это ты меня пожалел, выходит? Это я шел мимо дрожащий, голодный, грязный и блохастый? Ну, знаешь, Марсик!

– Ты был никому не нужен, как и я.

– А с чего ты взял?

– Да забитый ты какой-то. Я не с первого взгляда вышел и напросился к тебе: ты всегда один.

– А если бы я не любил кошек?

– А ты их и не любил.

– А чего ж я тебя не вышвыриваю на улицу, когда ты достаешь своей назойливостью?

– Потому и не выгоняешь, что боишься остаться один.

Ну, любви я и не ждал от такого сухаря… Насчет дружбы с тобой – надо крепко подумать… А жить под одной крышей с тобой, кошкина мать, совсем неплохо…

Тоже мне, матерящийся Цицерон выискался…

– Так что там с небом? – вернулся я к вопросу.

– Звезды, Саня. Там, в созвездии Рыси, моя родина.

– С чего ты взял?

– Мы все оттуда, кто хоть раз побывал котом. Не переживай так сильно, Саня, ты тоже попадешь туда.

– Глупости.

– Глупости у Вольтера.

– Не читал.

– А я читал этого кошконенавистника. Вот поэтому, наверное и досталось мне тяжелое детство в очередной жизни, в образе кота.

Мне становилось веселее от домыслов Марсика. Я пододвинул стул к окну, оперся локтями на подоконник, приготовился слушать:

– Расскажи, как там. Кем был до кота и как попал в созвездие Рыси?

– До кота был аквариумной рыбкой. Недолог рыбий век, однако.