Истории золотого века

Когда, наконец, наступило третье утро и Гелиос встал по зову Зари, Одиссей проснулся. К своему великому удивлению, он больше не слышал ни плеска волн о борта судна, ни хлопанья паруса на ветру, ни ритмичного погружения весел в море. Он прислушался, и звуки веселого смеха донеслись до его ушей, и он услышал щебетание множества птиц и далекое блеяние маленьких ягнят. Он протер глаза, сел и огляделся. Корабль больше не плыл по воде, а был вытащен высоко на песчаный пляж; а команда сидела под оливковым деревом, недалеко от берега, и слушала мелодии, которыми пастух в странном наряде приветствовал на своей флейте наступление нового дня.

Одиссей быстро встал и выскочил на берег. Тогда его взору предстала картина красоты и спокойного величия – сцена, подобная которой никогда не приходила ему в голову и не посещала его во снах. В нескольких милях к северу он увидел группу высоких гор, вершины которых возвышались над облаками; и самыми высокими среди них были пики-близнецы, чьи снежные вершины казались лишь немногим ниже самих небес.

И когда свет только что взошедшего солнца позолотил серые скалы, окрасил скалистые склоны и ярко засиял среди лесистых возвышенностей, вся сцена предстала как живая картина, великолепная своим пурпуром, золотом и лазурью и сверкающая сверкающими драгоценными камнями.

– Как по-твоему, разве это не подходящее место для дома красоты и музыки, жилища Аполлона и любимого пристанища муз? – спросил Фемий, подходя ближе и наблюдая за удивленным восторгом мальчика.

– Воистину так, – сказал Одиссей, боясь отвести глаза, чтобы чарующее видение не исчезло, как сон. – Но действительно ли это гора Парнас, и неужели наше путешествие уже близко к концу?

– Да, – ответил бард, – та вершина, которая возвышается выше всего к небу, – это великий Парнас, центр земли; а в скалистой расщелине, которую едва видно между горами-близнецами, стоят священные Дельфы и любимый храм Аполлона.

Ниже, на другой стороне горы, находится белокаменное жилище старого Автолика, отца твоей матери. Хотя гора кажется такой близкой, туда все же предстоит долгий и трудный путь, – путь, который мы должны совершить пешком, и не самыми безопасными тропами. Пойдем, присоединимся к морякам под оливковым деревом; а когда мы позавтракаем, то начнем наше путешествие на Парнас.