Бегущий в Лабиринте (сборник)

И этих кишок у него – как у всех свиней и коров, вместе взятых, которых мы нажарили за целый год. – Он сделал паузу, словно ожидал услышать в ответ смех, но никто не засмеялся. – По-моему, все это глупо. Он спас жизнь Алби и ухлопал парочку гриверов, а мы сидим тут и рассусоливаем, думая, как с ним поступить. Как сказал бы Чак, это куча кланка и больше ничего.

Томасу страшно захотелось подойти к Фрайпану и пожать ему руку; он высказал вслух именно то, что давно вертелось у него самого на языке.

– Каковы твои официальные рекомендации? – осведомился Ньют.

Фрайпан скрестил руки на груди.

– Введем его в Совет, на фиг, и пусть учит глэйдеров всему, что проделывал с гриверами в Лабиринте!

Комнату наполнил невообразимый гвалт, и Ньюту потребовалось не меньше минуты, чтобы восстановить порядок. Томас поморщился: Фрайпан зашел в своих рекомендациях слишком далеко, настолько далеко, что почти дискредитировал предыдущую великолепно сформулированную характеристику тому, что тут происходило.

– Хорошо.

Так и запишем, – произнес Ньют, подтверждая слова какими-то пометками в блокноте. – А теперь все заткнитесь, черт побери! Вы отлично знаете правила: ни одно предложение не может быть отвергнуто сразу. Каждый из вас сможет высказаться, когда придет черед голосования!

Он закончил писать и кивнул третьему члену Совета – черноволосому конопатому парню, которого Томас видел впервые.

– На самом деле у меня нет мнения на этот счет, – промямлил тот.

– Чего?! – резко переспросил Ньют. – Тогда какого хрена мы избрали тебя членом Совета?!

– Сожалею, но я, честно, не знаю, как поступить.

 – Он пожал плечами. – Я, наверное, все-таки соглашусь с Фрайпаном. Зачем наказывать человека, который спас чью-то жизнь?

– Значит, мнение у тебя все-таки есть, и ты его только что огласил, правильно? – допытывался Ньют, поигрывая карандашом.

Парень кивнул, и Ньют сделал пометку. Томас понемногу успокаивался – кажется, большинство кураторов выступали на его стороне. И все-таки просто сидеть и ждать своей участи было тяжело; очень хотелось выступить самому, но юноша заставил себя следовать протоколу и продолжал молчать.

Следующим слово взял Уинстон – прыщавый куратор Живодерни.

– Он нарушил Правило Номер Один, и я думаю, его следует наказать. Не обижайся, Шнурок. Послушай, Ньют, ты у нас больше всех твердишь о соблюдении Правил. Если мы его не накажем, то подадим плохой пример остальным.

– Отлично, – ответил Ньют, делая запись в блокноте.