Код

У меня приказ все это дело прикрыть, а вас доставить обратно в США.

– Без вариантов, – отрезал Джек. – Мы никуда не едем, и никаких гамма-всплесков мы не вызывали.

– Очень жаль, – Старк громко щелкнул замком чемоданчика.

Гэби шагнула вперед:

– Что значит «Очень жаль»?

Ее раздражение было понятным. Не исключено, что они стояли на пороге величайшего научного открытия в истории человечества. И вдруг прикрыть. Было от чего злиться.

– Я надеялся, вы прольете свет еще на одну информацию от NASA.

Джек выразил непонимание:

– Про гамма-лучи?

Контр-адмирал наклонил голову в знак согласия:

– Эти умники уверяют, что засекли в гамма-потоке сигнал, содержащий бинарный код.

Глава 11

Миа вернулась в гостиницу, чувствуя себя выжатой, как губка. Пустой холл сверкал белой плиткой, за столиком с усталым видом сидел одинокий сотрудник отеля. В Бразилию Миа приехала изучать черепно-лицевые аномалии с целью найти способы их предотвращения и, возможно, лечения, что вернуло бы надежду пострадавшим от генетического заболевания и их семьям.

Но ведь не только за этим, да?

Дело в том, что последние четыре года ее жизни прошли в попытках выбраться из бездны депрессии, от которой не спасают самые мощные антидепрессанты. Сами названия их, пусть звучащие лишь в ее голове, резали как ножом. Зависимость никогда не ведет к победе – только к поражению. Умом она это хорошо понимала, так же как и то, что отрицание правды в отношении себя и своих поступков подстегивает темные силы, которые и загоняют в угол.

Не сильно помогал тот факт, что злоупотребление веществами и последствия наркотической зависимости были фоном ее раннего детства.

Она сказала Скотту, что ушла из лаборатории. Все было не совсем так. Она переспала с Аланом (пикантная подробность, которая Скотта никак не касалась). Вскоре после этого Алан ее уволил. Он был на тридцать лет старше и не в ее вкусе. Но в этом человеке в его лучшие минуты было что-то неотразимое, что-то пьянящее.

У нее были любящий муж и обожавшая ее дочь. Чего еще ей не хватало?

Все началось и закончилось на одной конференции. Они сидели в баре, пили мохито, болтали о возможной Нобелевке по физиологии или медицине, хохотали как сумасшедшие. Затем вдруг наступил провал, и она очнулась совершенно голая в его номере. Чувство нереальности и тревоги, охватившее ее тогда, напоминало то, что она испытывала теперь.

Алан стоял над ней, застегивая рубашку.