Кризис

– Она в последнее время не перестает удивлять. Значит, вы все сидите у нас?

– Не совсем, – чувствовалось, что он улыбается. – Мы собираемся в церковь. Скажи, что приедешь. Мне все равно, где мы будем, лишь бы вместе.

– Да, – Кей боролась с противоречивыми чувствами, разрывавшими ее на части. Уехать из газеты в разгар бури, вызванной ее материалом… Скоро прибегут из CNN и других каналов, жаждущих приобщиться к сенсации, начнутся бесчисленные интервью… Но, с другой стороны, она не была уверена, что хочет этого: пусть бы с экрана вещали люди, которые, в отличие от нее, не боятся камеры.

Слова уже были у нее на языке, но она никак не решалась произнести их.

Давай, ты можешь!

– Ладно, солнышко, – она слышала себя как бы со стороны. – Дай мне тут все закончить, и я приеду домой уже совсем.

Дерек радостно заверил ее в своей любви и повесил трубку. Кей смотрела в пространство.

Вот видишь, это нетрудно.

Да нет: еще как трудно.

* * *

Через два часа (после того, как она собрала вещи и попрощалась) Кей остановила свою серебристую Короллу возле родительского дома.

Машины Дерека и родителей были на месте. Конечно, работа наполняла ее жизнь смыслом, но мысль о том, чтобы провести оставшееся время в кругу любимых людей, не могла не радовать. Прежде чем войти в дом, она бросила взгляд на знакомую с детства улицу. Та сильно изменилась: многие дома стояли пустыми, с заколоченными окнами. Люди уехали в надежде переждать ураган, приближение которого уже ощущалось повсюду, и вернуться. Верили ли они, что их надежда сбудется?

На крыльце странное ощущение вдруг охватило ее, словно холодная капля текла по шее к позвоночнику. Кей толкнула дверь, ожидая услышать оживленный, веселый шум, свойственный этому дому. Отец любил принимать гостей, наполнять их стаканы и занимать смешными историями из дочкиного детства. Например, как она в возрасте лет восьми нашла его чековую книжку и выписала матери чек на миллион долларов.

– Жил бы я в этой развалюхе, если бы у меня был миллион? – он всегда завершал эту историю одной и той же фразой, произносимой с одной и той же интонацией.

Она слышала этот рассказ тоже, наверное, миллион раз, но история от этого не старела. Но сейчас дом встретил ее молчанием.

– Папа? Мама, вы здесь?

С каждым шагом пол под ногой скрипел все громче, а тревога становилась все сильнее. Вид кухни не оставил сомнения, что в доме случилось что-то ужасное.