Пионеры, или У истоков Сосквеганны. Хижина на холме, или Вайандоте (сборник)

Елизавета, – прибавил он, обращаясь к дочери, которая, узнав, что рана перевязана, снова вошла в залу, – прикажи угостить этого юношу прежде, чем пойдем в церковь, а Эгги пусть запряжет сани, чтобы отвезти его к другу.

– Но, сэр, я не могу уйти без части оленя, – возразил юноша в очевидной борьбе с самим собою, – я уже говорил вам, что мне самому нужна дичь.

– О, мы не будем спорить! – воскликнул Ричард. – Судья заплатит вам завтра за целого оленя, а вы, Ремаркабль, отдайте этому молодцу всю тушу, кроме седла.

В конце концов вам повезло, молодой человек: вы получили рану, которая не будет иметь дурных последствий; вам перевязали ее в здешних лесах не хуже, чем в Филадельфийском госпитале, если не лучше; вы продали вашего оленя по высокой цене и можете взять почти всю тушу со шкурой на придачу. Принесите ее завтра ко мне, и я заплачу вам за нее полдоллара. Мне требуется как раз такая шкура для седла, которую я делаю для кузины Бесс.

– Очень вам благодарен, сэр, за вашу щедрость и рад, что так легко отделался, – возразил молодой охотник.

 – Но вы оставляете себе именно ту часть животного, которую я желаю получить. Мне самому нужно седло.

– Нужно! – воскликнул Ричард. – Это довольно сильно сказано.

– Да, нужно, – повторил молодой человек, обводя присутствующих надменным взором, как будто желая посмотреть, кто осмелится оспаривать его права. Но, встретив удивленный взгляд Елизаветы, он продолжал более мягким тоном: – Если только охотник имеет право на дичь, которую он убил, и если закон охраняет его право.

– Закон так и делает, – сказал судья Темпль с огорченным и удивленным видом. – Бенджамен, распорядись, чтобы всего оленя положили в сани и пусть отвезут этого юношу в хижину Кожаного Чулка. Но, молодой человек, у тебя есть имя, и я надеюсь еще увидеться с тобой и вознаградить тебя за зло, которое я тебе причинил.

– Меня зовут Эдвардс, – ответил охотник, – Оливер Эдвардс. Меня нетрудно видеть, сэр; я живу поблизости и не боюсь показаться среди людей, так как никому не причинил вреда.

– Но мы причинили вам вред, сэр, – сказала Елизавета, – и, отказываясь от нашей помощи, вы очень огорчаете моего отца. Он будет рад видеть вас завтра.

Молодой охотник посмотрел на девушку, и его пристальный взгляд вызвал румянец на ее щеках. Тогда, опомнившись, он наклонил голову и ответил:

– Завтра я зайду к судье Темплю, а пока принимаю его предложение относительно саней в знак дружбы.

– Дружбы! – повторил Мармадюк.