Пионеры, или У истоков Сосквеганны. Хижина на холме, или Вайандоте (сборник)

Но выстрел в горах отдается в пятидесяти местах, и трудно вам будет узнать, где стоит тот, кто его сделал.

– Вооруженный силой закона, мистер Бумпо, – с важностью возразил судья, – бдительный чиновник может предупредить много злоупотреблений, благодаря которым дичь уже сделалась редкой. Я надеюсь дожить до того дня, когда права владельца на дичь будут так же уважаться, как его права на землю.

– Ваши права и ваши фермы – все это новые выдумки, – отвечал Натти, – притом закон должен быть равным для всех, а не помогать одному во вред другому.

Недели две тому назад я подстрелил оленя и хотел выстрелить в него еще раз, но пока заряжал ружье, он перескочил через изгородь, а я не мог перелезть через нее, и олень ушел. Спрашивается, кто мне заплатит за него? Не будь изгороди, я успел бы дать по нему еще выстрел и убил бы его, потому что никогда еще не бывало, чтобы я три раза стрелял по зверю. Нет, нет, судья, не охотники, а фермеры виновны в том, что дичь стала редка.

– Дичи теперь не бывать столько, сколько во время старой войны, мистер Бумпо, – сказал майор, внимательно слушавший среди клубов дыма, – но земля существует не для дичи, а для людей.

– Я думаю, майор, что вы друг справедливости и права, хотя частенько бываете в большом доме. Скажите же, разве не тяжело человеку, когда законы отнимают у него возможность честно добывать свой хлеб? Да если еще вспомнить, вдобавок, что, будь соблюдена справедливость, он мог бы охотиться и ловить рыбу в любой день недели на самой лучшей расчистке, если бы ему вздумалось.

– Я понимаю вас, Кожаный Тшулок, – отвечал майор, уставив на охотника свои черные глаза, – но ви не бивали такой благоразумный, чтобы видеть вперед.

– В голову не приходило, – угрюмо ответил охотник и погрузился в молчание.

– Судья начал рассказывать нам что-то о французах, – заметил Гирам после продолжительной паузы.

– Да, сэр, – сказал Мармадюк, – французская революция продолжается.

– Чудовищно! – пробормотал месье Лекуа, судорожно заерзав на стуле.

– Провинция Вандея наводнена республиканскими войсками, и восстание подавлено. Вероятно, месье Лекуа знаком с этой провинцией и может сообщить нам о ней что-нибудь.

– Нет, нет, нет, мой дорогой, – возразил француз скороговоркой, делая растерянный жест правой рукой и закрывая левой глаза.

– В последнее время было много сражений, и республиканцы почти всегда остаются победителями.