Пионеры, или У истоков Сосквеганны. Хижина на холме, или Вайандоте (сборник)

Закутавшись в шубку, так как холод, хотя и ослабевший, все еще был достаточно силен, Елизавета шла по садику, примыкавшему к заднему фасаду дома, направляясь к молодой сосновой рощице. Ее окликнул Джонс.

– С веселым праздником, кузина Бесс! – крикнул он. – А, а! Вы, я вижу, рано встаете. А все-таки я вас опередил. Еще ни разу не случалось, чтобы кто-нибудь в доме – мужчина, женщина, ребенок, малый или большой, черный, белый или желтый – встретил Рождество раньше меня. Но постойте минуточку, я сейчас оденусь.

Вы хотите посмотреть улучшения, которые сделались в ваше отсутствие, а кроме меня, никто не сумеет вам показать и объяснить их, потому что все планы составлены мною. Пройдет еще не меньше часа, пока Дюк и майор проспятся после чертовского пойла миссис Холлистер, и мы с вами успеем к тому времени все осмотреть. Сейчас я сойду к вам.

Елизавета повернулась на голос и увидела голову своего кузена, в ночном колпаке, высунувшуюся из окна его спальни. Она засмеялась и, сказав, что подождет его, вернулась в свою комнату, откуда вышла снова с каким-то пакетом, запечатанным несколькими большими печатями, в руках как раз в тот момент, когда Джонс спускался с лестницы.

– Идем, Бесси, идем, – воскликнул он, беря ее под руку, – снег начинает таять, но еще сдержит нас. Не правда ли, здесь сам воздух пахнет старой Пенсильванией? Отвратительный климат: вечером на закате солнца такой холод, что может душу выморозить из человека; между девятью и десятью уже помягче; в двенадцать совсем не холодно; а под конец ночи такая теплынь, что я не мог спать под одеялом.

Эй! Эгги, с веселым Рождеством! Эгги, слышишь ты меня, черный пес? Вот тебе доллар: если джентльмены встанут до моего возвращения, уведоми меня немедленно. Если Дюк опередит меня, я тебе голову сорву.

Негр подобрал монету, брошенную Ричардом, пообещал ему не прозевать, подбросил доллар метров на семь вверх и, поймав его налету, побежал в кухню похвастаться подарком.

– О, не беспокойся, дорогой кузен, – сказала девушка, – я было заглянула к папе, но он спит так крепко, что, наверно, проспит еще не менее часа, и вы окажетесь всюду впереди.

– Видите ли, Дюк – ваш отец, Елизавета, но он человек, который любит быть первым даже в пустяках. Что касается меня, то мне это безразлично, если только речь идет не о состязании: потому что самая пустая вещь может оказаться важной в случае азарта. Так-то и с вашим отцом – он любит быть первым, а я только состязаюсь с ним.