Обратный отсчет

 – Он сел в лужу и пытался отмазаться какой-то левой историей про систему навигации Тысячелетнего Сокола, которая якобы столь крутая, что может посчитать самый короткий маршрут через гиперпространство.

Гэби умоляюще подняла руки:

– У нас что, других забот нет, как только обсуждать какую-то убогую, бессмысленную научную фантастику?

На ее круглом, обычно приветливом лице, обрамленном доходящими до плеч светлыми волосами, сейчас читалось: Еще немного, и кто-то станет калекой.

Юджин и Ражеш как по команде обернулись.

– Убогую? – возопил Юджин в ужасе.

– Бессмысленную? – ощерился Ражеш.

Даг схватил Ражеша за плечи, словно тот представлял опасность для окружающих.

– Спокойно, богатырь!

– Доктор Грир, – вмешалась Анна, – Я хотела…

– Прошу всех помолчать и выслушать нас, – Миа подняла руку.

– Но, доктор Грир… – не унималась Анна.

– Не сейчас, – отрезал Джек. – Слово имеет Миа, – он кивнул в ее сторону.

Миа принялась рассказывать о встрече с президентом и членами правительства.

– Ядерное оружие? – озадачено переспросил Даг. – Я понимаю про последний шанс, но насколько это вообще исполнимо?

– Трудно сказать, – заметил Джек. – По счастью, президент не сторонник такого решения.

– За две недели до столкновения, – Гэби схватила себя за локти. – Я представляю, что начнется, когда люди узнают. Бунты в городах и потеря контроля над ситуацией повсюду.

– Особенно, когда станет известно, что правительство намерено прятаться в бункерах, пока остальные будут задыхаться от пепельных бурь.

– А сигнал, засеченный в Гренландии, – спросил Ражеш. – Это еще один корабль, как вы думаете?

– Уверенности нет. Военные готовят площадку к нашему прибытию, – сказала Миа, голос ее был грустен.

– Мама! – воскликнула Гэби. – Я должна ее предупредить!

– Боюсь, – решительно сказал Джек, – все должно оставаться в строжайшей тайне. Гэби права: начнется такая паника, что любые осознанные действия станут невозможными. Я никого не могу принуждать ехать со мной.

Кто-то может захотеть провести последние дни в кругу любимых людей. Я никого не буду осуждать. Скажу только одно: если атины вернулись, чтобы повторить свой номер, если мы, как динозавры до нас, обречены на вымирание, я не готов покорно ждать развязки. Не надо обманываться: мы все прекрасно понимаем, что ракеты нас не спасут. Насколько я понимаю, наша единственная надежда лежит где-то под ледовым щитом Гренландии.

– Или в нашей ДНК, – Миа посмотрела на Анну.