Разговор об иллюстрации в пижаме и с чашкой кофе

При этом отход от реализма может быть как и в сторону упрощения, так и в сторону гротеска, утрирования реальности.

В случае упрощения мы приходим к наивному, «детскому» стилю, примитивизму. В случае же гротеска мы приходим к карикатуре.

Столь популярный ныне «мультяшный» стиль соединяет в себе оба этих подхода, выпячивая и утрируя характеры, но сглаживая и опуская лишние детали.

Разумеется, не только отход от реализма в ту или иную сторону может составлять стиль иллюстратора. Это может быть и какая-то особенная цветовая палитра, и какие-то декоративные элементы, и необычные композиции, и даже какие-то технические приёмы, существенно определяющие общий вид иллюстрации.

Приведу небольшой пример. Вот только в этот раз, для разнообразия, примером буду я сам. К тому же, если самому о себе не писать, то кто напишет? Никто.

Итак, о стиле. Долгие годы я считал, что у меня нет собственного стиля. Возможно, кстати, что его у меня и не было, или же я пропустил момент его формирования.

В любом случае, каждый раз, когда меня спрашивали, в чём состоит основа моей личной иллюстраторской стилистики, я лишь виновато пожимал плечами, мол, извините, но никакого особого стиля у меня нет, вы, друзья, обратились не по адресу.

При этом, как правило, мой собеседник очень сильно удивлялся и продолжал настаивать на том, что у меня этот стиль есть и, более того, он очень хорошо заметен.

Скажу честно, я был в недоумении, ибо никогда не занимался специально построением своего стиля и никогда его не анализировал.

И вот как-то раз я решил подойти к анализу своей работы немного под иным углом. Я спросил себя, без чего моя иллюстрация становится не моей? Что я всегда включаю в свои иллюстрации и без чего мне скучно и неинтересно работать?

И я понял, что таких вещей три: гротескные пропорции, насыщенный цвет и реалистичный свет. То есть я всегда стараюсь держаться подальше от реализма и утрировать пропорции своих персонажей.

При этом я опускаю некоторые детали, не давая себе уйти в карикатуру.

Когда я много занимался журнальной иллюстрацией, я утрировал не только персонажей, но, зачастую, и перспективу, искажая реальность до грани, за которой она уже становится нечитабельной.

Сейчас я такие вещи уже почти не делаю, но, в любом случае, гротеск, утрирование реальности в моей работе присутствует всегда. Я не могу представить себя, рисующего что-то сугубо реалистичное, мне просто будет неинтересно такое рисовать.